— Не бойся, — проговорил он, — я хочу только поговорить.

— Мне кажется, вы не в том положении, чтобы мы вас боялись.

— Тебе сейчас надо бояться не меня, а себя. И Книги. Зачем она тебе? Ну зачем? Ты же ничего о ней не знаешь.

Голос Здойля вибрировал.

— Вы, как я понимаю, знаете, — осторожно сказал Пантор. — Зачем она вам?

— Чтобы уничтожить.

Пантору показалось, что ослышался.

— Что? — выдохнул он очумело. — Но зачем?

— Затем, чтоб избежать беды. Я же говорил, ты не понимаешь, с чем связался.

— С чем же я, по-вашему, связался?

— Таких книг семь. Четыре посвящены стихиям, пятая — разуму, шестая — душе, седьмая — жизни и смерти. Каждая книга в отдельности — лишь набор тематических заклинаний. Но если собрать все книги вместе…

Здойль сглотнул, замолчал надолго.

— Что будет? — не выдержал паузы Пантор.

— Что будет? — переспросил пленник. — Хотел бы я знать. Маги… не те, что в ОТК или здесь, а настоящие, живущие в единении с природой, говорили, что, собрав семь книг воедино, можно сложить информацию и провести обряд, который приведет мир к гармонии. Конструкторы считали, что семь книг, собранные в одном месте, — оружие, способное уничтожить мир. Кто из них был ближе к истине, неизвестно, ведь никто никогда не собирал книги вместе. Ясно только одно: помогут ли они достичь гармонии или дадут людям новое оружие, способное уничтожить все, так или иначе мир, в котором мы живем, перестанет существовать в том виде, в каком мы его знаем. Возможно, перестанет существовать вовсе.

Пантор глядел на слепого, искалеченного мага. Смотрел и не понимал.

— То есть вы не знаете? Не знаете, что произойдет и произойдет ли вообще.

— Три книги, о душе, земле и воде, хранятся у магов; три — о разуме, огне и воздухе — у конструкторов. Одна считалась утерянной. Сейчас она появилась и может натворить много бед. Я хотел оставить ее у себя. Это же сила, сила, которой можно шантажировать и магов, и конструкторов. Сила, с которой будут считаться. Но кто я и кто они? Смогу ли я сохранить Книгу в безопасности и не отдать ее ни тем, ни другим, если я даже от тебя ее не уберег? Потому я решил ее уничтожить, чтобы никто никогда не смог собрать книги вместе.

— Но вы не знаете, что случится, если их собрать? — настойчиво повторил Пантор. — И боитесь?

— Никто не знает. И все боятся.

— Но это же глупо.

— Глупо играть с огнем, — в сиплом голосе мага снова прорезались высокие нотки. — Отдай мне Книгу. Отдай или уничтожь ее сам. Прямо здесь.

— Нет, — покачал головой Пантор.

Здойль сипло расхохотался, закашлялся. Кашлял долго.

— Ты игрок, — просипел он наконец. — Игрок.

— Я не играю, — спокойно произнес Пантор.

— Тогда почему нет?

Молодой маг пожал плечами.

— Во-первых, я вам не верю. Во-вторых, мне надо сперва поговорить с хозяином Книги. Но я передам ему ваши пожелания.

Здойль не ответил. Лицо его замерло. Невидящий взгляд таращился в небо. На какой-то момент Пантору показалось даже, что маг умер, но грудь Здойля едва заметно поднималась и опускалась.

— Ты либо игрок, либо дурак, — задумчиво произнес толстяк. — Поступай как хочешь. Видят духи, я сделал все, что мог, чтобы это остановить. А теперь отпусти меня.

Пантор поколебался. Маг лежал израненный, обгоревший, жалкий. Но кто знает, чего от него ждать, если развязать ему руки.

— Не бойся, — хрипло усмехнулся Здойль, — я же сказал, что хочу только поговорить.

— Я не боюсь, — сердито ответил Пантор и достал засапожный нож.

Веревки пришлось резать долго. Толстые, обвившие кисти рук, врезавшиеся в запястья, они не хотели поддаваться. Наконец лопнули, оставив на руках мага глубокие следы. Настолько глубокие, что Пантору захотелось их растереть. Но Здойль к запястьям не прикоснулся. Поднялся тяжело и побрел слепо вдоль берега, пошатываясь, словно вдрызг пьяный.

— Зря ты его отпустил.

Пантор повернул голову. За спиной стоял Винсент.

— Ты все слышал?

— Да, я подслушивал, — легко согласился рыжий. — И все же отпустил ты его зря.

— А что, с собой его тащить?

Винс не ответил, спросил вместо этого:

— Что собираешься делать?

Пантор смотрел в спину удаляющегося, едва держащегося на ногах Здойля.

— Поговорить с лордом Мессером, — пожал плечами маг. — Он бесконечно добрый человек и понимает больше нас с тобой. Если он скажет, что Книгу надо уничтожить, значит…

Основательно удалившаяся фигура Здойля пошатнулась. Толстяк кувырнулся на песок и не поднялся. Пантор не договорил, бросился вперед вдоль берега. Когда он подбежал к магу, все было кончено. Толстяк лежал на земле. Голова его покоилась на небольшом, торчащем из песка камне. Вокруг камня медленно растекалась лужица крови. Пантор упал на колени рядом с телом, пощупал пульс. Сердце не билось.

— Что с ним? — подоспел Винс.

Молодой маг поднялся на ноги.

— Ничего. Просто разбил голову, — проговорил потерянно.