уникальный опыт исторического и художественного исследования образа черкешенки. В этом своем качестве она станет настольной книгой и историков, и писателей, занимающихся Кавказом в целом и Черкесией в частности. Однако она представляет и общий познавательный интерес и поэтому будет интересна и полезна широкому кругу читателей. Работа иллюстрирована, а ее элегантный переплет как нельзя лучше соответствует облику героини книги.

(«Кубанские новости» 28. 10. 1999 г.)

Есть серьезные философские концепции о том, что настоящее — лишь связующее звено между прошлым и будущим. О том, что есть миг между прошлым и будущим, и что он называется «жизнь», поется и в известной песне.

«Мертвый хватает живого», — говорят тогда, когда с помощью прошлого, — мертвого — разрушают настоящее, живое.

Уже несколько лет в нашей стране таким методом рушится все и вся. Злоупотребление историей в нашей стране в целях политических и других спекуляций беспрецедентно по своей безответственности и безнаказанности. Сама по себе эта проблема — одна из самых актуальных среди современных идеологических проблем и как таковая требует особого разговора.

А мой разговор — по — конкретному поводу, по поводу — статьи историка — краеведа В. Соловьева, в «Кубанских новостях» за 28 апреля 1995 года. Статья эта по духу и по «букве» написана с откровенно великодержавных позиций.

Об этом наглядно свидетельствуют и заголовок статьи, ее подзаголовки: «Подвиг пограничников черномории», «Были кунаки — стали абреки» (это про адыгов, конечно). «Спите, герои, Родина помнит вас».

Жирным шрифтом выделена в статье только одна фраза «Казаки, — закричал Тиховский, — коли нехристей». Очевидно, это самый главный акцент статьи. Иначе с чего бы ее одну выделять? Если вспомнить, что неподалеку чеченская трагедия, то надо отметить, что автор по — своему на нее реагирует. Адыги называются в статье только разбойниками.

Коротко напомним читателю событие, по поводу которого написана статья В. Соловьева. Россия, исходя из своих государственных и имперских интересов, с 18 века создает на Северном Кавказе Кавказскую и Черноморскую кордонные линии. Эти линии обозначали и укрепляли государственные границы России в непосредственной близости от мест проживания адыгов, на некоторых участках проходя и через их земли. Зимой 1810 года (18 января) шапсугская конница, перейдя по льду реку Кубань, напала на казачий пикет между Славянским и Ольгинским кордонами. В схватке погибли все казаки — пограничники двух кордонов, а нападавшие угнали в плен около трех десятков жителей. С 1991 года решением правления Кубанской Рады восстановлена церемония памяти первых пограничников-казаков под наименованием «Тиховские поминовения». Каждую весну казаки проводят у братской могилы церемонии памяти в хуторе Тиховском. Церемония памяти весной 1995 года и явилась поводом для статьи В. Соловьева.

Я признаю: то, что произошло в январе 1810 года между Ольгинским и Славянскими редутами, есть трагедия. Мы должны помнить такие трагедии и чтить память жертв. Однако вспоминать надо эту трагедию иначе и тогда из этих воспоминаний делать другие выводы, чем те, которые и в тексте, и в подтексте предлагает статья В. Соловьева.

И еще одно замечание. Можно было бы умолчать и не обращать внимания на эту статью, учитывая, что ее автор — убеленный сединами человек. В наше тяжелое время не мало других неотложных дел, а все Геростраты, которые пишут националистические статьи, как раз и рассчитывают на сенсации и скандалы. Людям все это надоело. Однако уж слишком последователен и настырен автор в своем великодержавном рвении. В 1993 году в Тамани проходила научная конференция по истории казачества, на которую был приглашен и я. На этой конференции В. Соловьев сделал сообщение, вся научная премудрость которого заключалась в следующем: Суворов здесь, на Кубани, строил пограничные укрепления, следовательно, занимался важным государственным делом, а разбойники-черкесы из-за Кубани ему мешали своими набегами. Я не стал вникать в научное содержание (которого не было) этого сообщения, а указал на оскорбительные выражения, допущенные им. Все участники конференции меня поддержали, его же ни один не поддержал.

Вскоре после этого, выступая в Доме офицеров при многочисленной аудитории, В. Соловьев стал утверждать, что я, Хагуров, профессор М. Керашев и ныне покойный профессор М. Хутыз в науке халтурим, ничего не понимаем. Очевидно, этот вывод был сделан на основании того, что мы ничего не пишем о Кавказской и Черноморской кордонных линиях, на которых, судя по публикациям, сам он зациклился. Иначе с какой стати историку — краеведу давать такие оценки докторам экономики, социологии и права. Присутствовавшие на том собрании в Доме офицеров наши русские друзья дали ему отпор, ибо никого из нас, критикуемых, там не было. Этот беспардонный выпад, кроме как ненавистью к адыгам, объяснить невозможно.

Еще в советское время, в 1990 году, В. Соловьев загорелся идеей создания памятника А. Суворову в центре Краснодара. Для осуществления этой идеи была организована телевизионная передача, на которую было приглашено около десяти генералов и полковников… и два адыга — я и профессор М. Керашев. Развернувшаяся на передаче дискуссия была не в пользу «соколов», один из которых стал заливаться соловьем о том, что А. Суворов на Кавказе занимался чуть ли не миссионерской деятельностью. Передачу в записи неоднократно просматривало и городское, и краевое начальство и в конце концов решило в эфир не давать. Как видим, и тематика, и методика нашего краеведа сохраняют явную устойчивость и пора на нее отреагировать.

Вернемся к описываемой в статье трагедии. Чтобы лучше понять ее, мы предлагаем читателю не следовать краеведу — историку

В. Соловьеву и не сидеть постоянно на одной стороне Черноморской кордонной линии. Ведь сейчас — конец двадцатого века, и пора над такими линиями подняться. О том, что вскоре происходило на другой стороне этой линии, пишут свидетели тех лет. Ниже я привожу их показания не для того, чтобы продолжать дело В. Соловьева,

а, наоборот, чтобы показать его бесперспективность. Занимаясь такого рода патриотизмом, можно завести отношения народов в тупик, т. е. в конфликт со всеми последствиями. К тому же некоторые люди плохо знают историю, которую пытается вспомнить В. Соловьев. Эти свидетельства и для них будут полезны.