— Если так, то у Макгил появляется повод убить Торн? — размышлял Кенникот. — Развязаться с ней раз и навсегда. Тем более что Торн — прямая помеха миллионному контракту.

— Именно. — Грин положил руку Кенникоту на плечо. Кенникот не припоминал, чтобы Грин делал это раньше.

В машине воцарилось тяжелое молчание.

— Но почему Брэйс сказал Сингху, что убил ее? — спросил Кенникот.

— Возможно, он не видел, что сделала Макгил, — ответил Грин.

— А может быть, Торн действительно убила себя сама и он чувствовал, что за это в ответе, — сказал Кенникот.

— Может, это сделал и сын, и они все выгораживают его, — предположил Грин.

Грин убрал руку с плеча Кенникота и взглянул на шоссе, чтобы выехать с обочины, однако машины шли сплошной чередой.

— Но у нас есть трехпалый отпечаток Сары Макгил на ее руке, — заметил Кенникот. — Это ведь серьезная улика.

— Думаете? А может быть, она пыталась удержать, спасти Торн. Или, может, та стала падать и Макгил ее подхватила. Маккилти сказал, что с таким уровнем тромбоцитов довольно легко остаются синяки.

Кенникот вновь посмотрел на нерешительную ныряльщицу. Она словно застыла на середине лестницы.

— Ну и к чему же мы пришли? — наконец спросил он.

— Да ни к чему. — Грин вновь смотрел на шоссе — машины шли одна за одной. — Отпечатка Макгил на руке Торн — три или больше, сколько бы там пальцев ни было недостаточно, чтобы что-то доказать. Необходимо что-то еще. Если бы мы могли доказать, что она бывала там каждую неделю, но дала при этом ложные показания, это было бы кое-что.

— И каковы теперь наши действия?

— Мы едем в аэропорт, и вы летите в Италию. Завтра утром я съезжу на прежнюю квартиру Брэйса. Если повезет, новые хозяева позволят мне немного их побеспокоить. Если повезет вдвойне, то я найду там стаканы с символикой «Торонто мэпл лифс». Если на многих из них обнаружатся отпечатки Макгил, мы сделаем шаг вперед.

— А если стаканов уже нет? — спросил Кенникот.

— Кенникот, иногда приходится уживаться с чувством, что тебе кое-что известно, но доказать ты это не можешь.

— Ну и что — просто забыть?

— По крайней мере одна общая черта у нас с вами есть: нам не свойственно забывать. Будем время от времени наведываться сюда.

— Поесть домашнего хлеба Макгил, — добавил Кенникот.

Грин взглянул через плечо.

— Единственное, что мы знаем наверняка: Брэйс продолжал любить свою жену. Всегда считал ее красавицей.

— И откуда же это нам известно?

— Он ежедневно говорил об этом мистеру Сингху.

Кенникот улыбнулся, вспомнив записи, сделанные им в первый же день.

— Вы имеете в виду: «Мистер Кевин, как поживает ваша красавица жена?» — «Благодарю, мистер Сингх, стала еще краше».

— Именно. Держу пари, она по понедельникам утром всегда стояла за дверью, чтобы это слышать, — сказал Грин. — Знаете, мой отец недоумевал, почему Брэйс так и не женился на Кэтрин Торн. Ну вот теперь мы знаем.

— Он действительно любил обеих.

— И у него до поры до времени неплохо получалось.

Они рассмеялись.

Грин улучил момент и резко газанул с обочины. Выбросив из-под колес мощные струи гравия, машина удивительно резво выскочила на шоссе и быстро набрала скорость. Кенникот обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на вышку. Преодолев нерешительность, девочка неожиданно схватилась за перила над головой и рывком подтянулась наверх. Больше не раздумывая, она добежала до края и прыгнула. Как Кенникот ни вытягивал шею, так и не увидел, как девочка вошла в воду: машина стремительно понеслась по шоссе, и озеро скрылось из виду.

Именно эти дни в Канаде нравились мистеру Сингху больше всего — длинные дни конца весны и начала лета. Они напоминали ему о том, как на родине он уже обычно в это время года просыпался с рассветом — в 4:13 утра, а в 9:30 вечера небо все еще оставалось ясным. Ему от этого лучше работалось.

«К тому же есть приятные новости», — думал он, разрезая перочинным ножом пачки газет в вестибюле Маркет-плэйс-тауэр. Его уведомили, что доставка газет в квартиру 12А возобновляется.

«И кто же это будет? — размышлял он. — Кто станет получателем моей последней за смену газеты?»

После суда над мистером Кевином миссис Уингейт выставила свою квартиру 12Б на продажу, а ее новые владельцы оказались подписчиками «Торонто стар», а не «Глоб». И вот только вчера мистер Сингх узнал, что новые жильцы квартиры 12А — подписчики «Глоб», то есть у него вновь появится служебная необходимость подниматься на двенадцатый этаж.

Все инженерное оборудование работало в Маркет-плэйс-тауэр превосходно. В том числе и довольно мощная система кондиционирования. Так что, выйдя из лифта на последнем этаже, мистер Сингх не почувствовал духоты. Повернув направо, он привычным путем направился в сторону квартиры 12А.