— Осталось что-нибудь приличное? — поинтересовалась она.

В этот момент зазвонил телефон. Принимая вызов, Пэриш заметила, как Джордж закатил глаза.

— Нэнси Пэриш, — отворачиваясь, ответила она.

— Мисс Пэриш, — раздался незнакомый мужской голос, — ваш телефон мне дал один из ваших бывших клиентов…

— Не могли бы вы перезвонить в офис? Я до конца недели в отпуске, а мой партнер…

— Я всю зиму сидел с ним в одной камере, — продолжал мужчина. — Думаю, вам интересно было бы со мной встретиться.

Схватив какие-то отобранные для нее Джорджем растения, она выскочила на улицу.

Спустя полчаса бывший сокамерник Кевина Брэйса вошел в комнату 301 и сел на стул, который для Пэриш остался в памяти как «стул Брэйса».

— Фрэйзер Дент, — представился он, протягивая для пожатия руку. Его голова была лысой на макушке, а длинные с боков волосы придавали ему клоунский вид. Усугубляла дело широкая ехидная улыбка.

Привыкнув к молчанию Брэйса, Пэриш поймала себя на том, что сильно удивлена, услышав в этом помещении чей-то голос.

— И в чем же дело? — Она вытащила чистый листок бумаги и ручку с чуть пожеванным кончиком.

— Да, в общем, ничего особенного. — Он потер руками лицо. — Окно вчера высадил в приюте.

— И…

— Боюсь, с моим «послужным списком» меня никуда не выпустят. Хочу попросить вас об одолжении. Позвоните детективу Грину и скажите ему, что я здесь.

— Насколько я поняла, — осторожно начала Пэриш, — детектив Грин из отдела по расследованию убийств. Какое ему дело до человека, разбившего стекло?

— Просто скажите, что в приюте сломался кондиционер и я на пару дней оказался здесь. Кроме того, «Торонто блу джейз» будут играть в Канзас-Сити, и я смогу посмотреть игры после отбоя.

— Вы хотите, чтобы я это ему рассказала?

— Можете ему сказать, что я бы хотел выйти отсюда. Скажем, в пятницу. Я взглянул на прогноз погоды — похоже, к тому времени жара спадет.

— Конечно. — Отложив ручку, Пэриш улыбнулась. — Я позвоню Грину по вашей просьбе.

— Не сможете застать Грина, тогда позвоните Альберту Фернандесу. Слышал, он в прокуратуре пошел в гору.

Пэриш рассмеялась.

— Какое совпадение — и он занимается делами об убийствах, так что тоже заинтересуется вашим случаем.

— Отлично! — воскликнул Дент.

— Хорошо, мистер Дент. Я позвоню обоим, если ответите на один вопрос.

— Валяйте.

— Такая личность, как вы, наверняка знакома со многими юристами. Почему вы решили позвонить именно мне?

Дент разулыбался, словно оправдывая свою клоунскую внешность.

— Как я уже сказал по телефону, ваш бывший клиент рассказывал мне о вас.

— И что же он говорил?

Дент расхохотался.

— Он ничего не говорил, мисс Пэриш. Он лишь дал мне вот эту записку. И поведал, что, когда бы я ни оказался за решеткой, вы самый лучший защитник на всем белом свете.

Дент протянул свернутый листок бумаги. Пэриш дрожащими руками медленно развернула его и узнала почерк Брэйса.

Странно, но на обратном пути на первый этаж вонь в металлическом лифте показалась ей уже не такой жуткой. Глухо лязгнув, захлопнулась входная дверь тюрьмы, и она стала спускаться по длинному пандусу — тому самому, по которому ей столько раз приходилось взбираться с битком набитым портфелем долгими и темными зимними месяцами.

Дул легкий ветерок, воздух был теплым и влажным. Ее шаги невольно ускорялись по мере приближения конца спуска. Она уже знала, чем сегодня займется.

Перед уходом из садоводческого центра Джордж всучил ей два горшка с растениями.

— Сейчас уже немного поздновато, мисс Пэриш, — сказал он.

— Как всегда.

— Надо вам переходить на многолетники. Попробуйте.

— А что это?

— Лаванда.

— Лаванда?

— У нее замечательный запах, и ей не нужны удобрения. Ей просто нужно солнце, адвокат. И еще маленькая деталь: не закапывайте ее слишком глубоко.