Мужчина наконец поднял голову. Его светло-голубые глаза казались прозрачными. Грин попытался представить, каким тот был в детстве — белокурые волосы, гладкая белая кожа, ясные глаза.

Мужчина вновь потупился.

— Да, несколько лет, — тихо ответил он.

— Дайте-ка угадаю: лет восемь по классу фортепиано — консерватория?

Мужчина застенчиво улыбнулся:

— На самом деле даже дольше. У меня диплом преподавателя.

Он замолчал, и Грин решил не настаивать на продолжении. Он понял, что лучше оставить его историю недосказанной — без предполагаемо грустного окончания.

— Я детектив Ари Грин из отдела по расследованию убийств, — представился наконец Грин, протягивая руку.

— Фрэйзер Дент. — Мужчина ответил слабым рукопожатием. — Для полицейского — это довольно необычный способ проводить свободное время.

— Я уже много лет этим занимаюсь. — Грин пожал плечами.

— Здорово, — отозвался Дент.

— Это мне и в работе помогает. Я стараюсь постоянно расширять круг знакомств. Кто-то мне помогает, кому-то я помогаю…

Дент обернулся, чтобы убедиться, что их никто не слышал. Зал был пуст. Он вновь посмотрел на Грина.

— Не беспокойтесь, мистер Дент, — кивнул Грин. — Я весьма осмотрителен.

— О какой помощи вы говорите?

— Позвольте сначала пару вопросов. Вы в бридж играете?

— Да.

— Хорошо?

Дент на секунду замялся.

— Неплохо.

— Попробую угадать. У вас, наверное, университетская степень, а может, и две?

— Две-три, — поправил Дент.

Грин рассмеялся. Дверь в торце зала, щелкнув, приоткрылась, заглянул Дейвон. Кивнув ему, Грин вновь повернулся к Денту.

— Судимости были? — тихо спросил он.

Дент прищурился.

— Уже успел отсидеть.

Дейвон закрыл за собой дверь.

— Что ж, пойдем прогуляемся, — предложил Грин.

— Прогуляемся? А время — назад-то пустят?

— Назад? — переспросил Грин, вешая на плечо гитару. — Разберемся.

Это была маленькая комната с тошнотворно-бежевыми стенами, сосновым столом, черным стулом, телевизором, видеомагнитофоном и несколькими аккуратно стоящими в углу одна на другой картонными коробками. Ни окон, ни лепнины, ни картин на стенах — ничего из того, что могло бы отвлекать.

«Полезная штука, когда приходится выполнять такую важную, но нудную работу», — размышлял Кенникот, глядя на составленную им за последние двенадцать часов таблицу.

Единственной его проблемой в четыре часа утра было не заснуть. Тем более что он уже очень долго просидел в помещении, а до этого несколько дней не спал. Однако он сам вызвался на это задание, и жаловаться не на кого.

Идея принадлежала детективу Грину. Поздним утром в понедельник, когда Кенникот обнаружил в квартире Кевина Брэйса нож, Грин привез его в отдел по расследованию убийств и усадил в этот кабинет. В его задачу входило методично запротоколировать жизнь Кэтрин Торн и Кевина Брэйса, используя мельчайшие улики, добытые детективом Хоу.

Первые несколько часов он провел за просмотром видеопленок, отснятых в вестибюле Маркет-плэйс-тауэр. В поле зрения камер оказался почти весь вестибюль. Каждый раз при появлении Торн или Брэйса Кенникот скрупулезно отмечал их действия в таблице с цветовой кодировкой. У него была колонка и для мистера Сингха, разносчика газет, и для Рашида, консьержа, и для миссис Уингейт, соседки по этажу. Грин велел обратить особое внимание на утро в день убийства.

Там был лишь один момент. В 2:10 минувшей ночи видеокамера запечатлела, как Рашид, поднявшись из-за стола, подошел к лифту и нажал кнопку. Затем вернулся к столу и кому-то позвонил. Проверив видео подземной парковки, Кенникот заметил, как в 1:59 подъехала машина Кэтрин Торн. Очевидно, консьерж вызвал ей лифт и позвонил Брэйсу, сообщая о приезде жены.

Закончив с пленками, Кенникот около часа просматривал журнал консьержа, внося имеющие отношение к делу записи в свою таблицу. Всю ночь офицеры приносили копии свидетельских показаний, взятых у жильцов дома. Почти все утверждали, что о Брэйсе и Торн им известно очень немного, отмечая лишь, что, будучи вместе, они всегда держались за руки.

После полуночи он приступил к разбору личных вещей Брэйса и Торн. У Брэйса таковых оказалось немного — ни дневника, ни сотового телефона, ни записной книжки. На столе у него стояла коробка с бумагами, и Кенникот потратил целый час на то, чтобы их прочесть. Половина из них была посвящена игре в бридж.

Он просмотрел ноутбук Торн, ее карманный компьютер, дневник, сотовый телефон, чеки оплаты картой «Виза» и прочие бумажки, включая те, что были примагничены к холодильнику, ее почту и содержимое мусорной корзины, которое Хоу добросовестно перебрал и запротоколировал.