– Да, можно так сказать. Можно. Ладно, я вижу телефонный автомат – позвоним дяде Алеше с него.

– Ты правда думаешь, что люди Мауса могут нас прослушивать? – удивился Сашка.

– Я уже ничему не удивлюсь. А умирать что-то не хочется.

Телефонный аппарат был привинчен к стене старого гастронома, порванного на куски новыми малюсенькими заведениями – витрины заложили кирпичом и навтыкали дверей с вывесками: «Фотолаборатория», «Мясо, фрукты и молочные продукты», «Магазин бензопил «Бжик-Бжик!», «Русский хлеб», «Аптека Великанова».

– Сашка, ты не чувствуешь себя новым Остапом Бендером? – вставив в проем автомата карточку и набирая номер, спросил Филиппова Сергей.

– В Рио-де-Жанейро я не планирую уехать. А что?

– Посмотри вокруг – это же атмосфера «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка». Новый НЭП. Все торгуют и воруют, а мы, частные сыщики, комбинируем… Алло! Алло, дядя Леша, это Баринов.

– Сережа, некогда. Говорю то, что ты просил узнать: твой Вазелин действительно вылетел в Челябинск. А маньяк прописан и реально проживает: улица Летчиков, тридцать четыре, квартира четыре.

– Где это?

– Да там же! Там, Сережа, где снимал хату Саша Игрок. Ты головастый, я всегда тебя ценил. Когда Петька Матвеев вернулся из адресного бюро и показал адрес маньяка, я вскрикнул: ай да Серый, ай да сукин сын! Ты что, «вазелов» на маньяка натравишь?

– Не торопи события, дядя Алеша… Ладно, с меня магарыч.

Повесив трубку на рычаг аппарата, Сергей громко зачмокал губами.

– Что это за неприличные звуки? – удивился Филиппов.

– Сашка, ты гений! Возвращаемся обратно – маньяк и наш Игрок жили в одном доме. Твоя версия событий – идеальная!

– То-то же, начальник! Ха-ха. Премия мне обеспечена!

Они заторопились обратно к дому, но не дошли – путь им преградил полицейский «уазик».

– Стоп! – Сердитый сержант, оставив руль, спрыгнул в грязь, придерживая болтающийся за спиной короткий автомат.

Второй сержант гостеприимно отомкнул замок на задней дверце «уазика».

– Лезьте сюда, голуби!

– За что? – изумился Сашка.

– Объяснить? – угрожающе потянулся за резиновой дубинкой пэпээсник. – В отделении разберемся.

Сергей знал, что пререкания бесполезны. Он первым влез в разделенное решеткой лоно «уазика», следом впихнули Сашку. Дверца закрылась, и щелкнул замок. Сергей посмотрел на белый свет сквозь решетку.

– Что за мутота? – недоумевал Филиппов.

– Таксист настучал. Он, наверное, в курсе дела Игрока. Номер тачки запомнил?

– Запомнил.

– Выйдем из отделения, выловим таксиста.

«Уазик», грохоча по ухабам, выбрался дворами к районному отделению.

– Выходим, – суровый сержант открыл заднюю дверцу.

Сашка Филиппов, потом Сергей покинули клетку, прошествовали в здание райотдела. Дежурный майор за стеклянной перегородкой говорил по телефону. Сержанты встали рядом с задержанными, ожидая, пока дежурный снизойдет до исполнения служебных обязанностей.

– Колян, оформи друганов, – попросил сержант.

– Тш, – шикнул майор на сержанта-панибрата, снова залопотал в трубку: – Зайка, ты меня не так поняла. Я правду говорю. Ничего, кроме правды… Я так страдаю… – С грохотом швырнул трубку на аппарат. – Сучка! – Насупившись, он придвинул к себе журнал регистрации задержанных. – Фамилия, имя, отчество.

– Слышь, майор, позвони в областное управление. Мы капитану Апостолову помогаем. Дело…

– Мне это надо?

– Раз не надо, совсем отпусти. Зачем нас повязали?

– Повязали… – проворчал сержант. – Вас никто не вязал. Задержали для выяснения.

– Я объясняю…

– Все! – майор сурово хлопнул ладонью по столу. – Фамилия, имя, отчество, где проживаете, где работаете… Или я вас…

– Пошел ты! – огрызнулся Сергей. Его спокойствие медленно рассасывалось в нарождавшемся раздражении.

– А ну, к стене! – Один из сержантов врубил Сергею ребром ладони по шее.

Сержанты профессионально развернули задержанных к противоположной стене лицом, пинками заставили расставить ноги, руками упереться в холодный беленый бетон. Сильные руки прощупали тело Сергея.

– Оба-на! Что в карманах?

Руки нагло проникли в карманы Сергея, выгребая содержимое.

– Ух ты, кошелек упитанный! – Один из сержантов проверил содержимое, показав полное купюр нутро «подельникам». У дежурного и второго сержанта в зрачках полыхнули алчные огоньки.