Шрифт:
– Отчего вы решили, что я… Что я…
– Это ты решила. Когда женщина перед деловой встречей надевает не соответствующее глубокой осени нижнее белье поверх пояса с чулками, вывод напрашивается сам собой. Ладно. Воспитательная работа закончена, перейдем к практике. Ты должна доказать, нет, не мне, а самой себе, что чего-то стоишь в этой жизни. Без помощи доброго дяди. Потому, прежде чем что-то покупать, шевели извилинами. И вообще, в нынешних условиях падения спроса на что угодно, ты сама должна моделировать ситуацию, чтобы товар расходился как можно быстрее. Говоря попросту, снимать с говна пену и превращать ее в наличные. То есть безналичные.
– Другими словами, – протянула Наташа, – мне нужно создать ситуацию, когда остро понадобится какой-то товар?
– Правильно хватаешь. Теперь скажи, стоит в нынешних условиях организовывать здесь производство нужного товара?
– Нет.
– Почему?
– Пока оно наладится… Кто-то же может опередить. Из-за границы завезти.
– Интересно, как ты с водкой спалилась? Не дергайся, это я хвалю ход твоих мыслей. Однако одно ты не сказала. Самое важное – даже не опасность конкуренции, а деньги. Пока ты здесь производство наладишь, вложенные в него средства дадут отдачу через несколько лет. Вернее, при наших налогах вообще не дадут отдачи. К тому же обязательно выйдет очередное постановление, запрещающее сегодня то, что можно было вчера… Если эти деньги просто прокручивать – доход будет куда выше. В общем так. Ты пропалила пять тысяч. Теперь в твоем распоряжении будет десять. Максимум через три месяца они должны превратиться в двадцать. Такой подвиг тебе по силам?
– Боюсь, а вдруг…
– Тогда будешь уволена. Если это произойдет, запомни, пригодится в другом месте – ты обязана каждый день доказывать свою состоятельность, если, конечно, не решишь сменить торговое направление, – выразительно смотрю на ее ноги.
Наташка зябко повела плечами. Что поделаешь, девочка. Жизнь так устроена. Чтобы научиться плавать, человека бросают в воду. Выплывешь – твое счастье, опростоволосишься – иди на дно. Других методов в нашем бизнесе нет, это там, за бугром, всякие колледжи, основы менеджмента и прочая теория, а у нас – одна голая практика, кто во что горазд.
– Я боюсь вас подвести, не было бы проще…
– Нет.
– Но вы меня не дослушали.
– Это моя манера работы. Здесь все к ней привыкли. Так вот, это было бы действительно проще для меня. Но не для тебя. Если, конечно, ты хочешь чего-то добиться.
– Можно спросить…
– Я тебе не ментор, мы просто беседуем.
– Почему вы мне помогаете?
– Я помогаю многим. Перевожу бабки в детские дома, кормлю пенсионеров, поддерживаю всяких инвалидов, которые не в состоянии шевелить ногами или мозгами. Но ты – совсем другой случай. Молодая неглупая баба… В общем, мой принцип таков – если человек голоден, ему нужно давать не рыбу, а удочку. В отличие от инвалида, ты эту удочку способна удержать. А потому докажи, на что способна.
– Снимать с говна пену?
– Это хорошо, что ты так ответила. Перенимаешь постепенно стиль нашей фирмы. Однако, если тебе угодно, теперь уже серьезно говорю – можно и с настоящего говна пену снять, если все продумать.
– Вывоз мусора, организация свалки?
– Это не дерьмо, а отходы. Кроме того, твоей задачей, как помнишь, организация производства не является. К тому же по части вывоза мусора уже есть конкуренты. Ситуация, намеченная тобой, изначально провальна, тем более твое основное занятие – торговля, вывоз дерьма сюда не укладывается.
– А если это вывоз удобрений?
– Кто его в состоянии оплатить, подумала?
– Значит, – протянула Наташа, – от этой затеи… говеной, если так можно выразиться, придется отказаться.
– Последнее дело отказываться от своего слова. На говне можно заработать. Нет такого, на чем нельзя наварить. Но при этом нужно все тщательно продумать.
– Извините…
– За что?
– За бестактный вопрос. Вы можете заработать на таком деле?
– Во-первых, кое-что придется доказывать не мне, а тебе. Во-вторых, да.
– Придется верить на слово.
Наконец-то в нашем городе нашелся бизнесмен, который решился поверить моему слову. Я, кажется, от такого признания колесом по кабинету буду ходить, вплоть до появления Бойко.
– Знаешь, милая, могу доказать делом твое высокое доверие. Спорим, я на говне заработаю больше, чем весь ваш отдел за полгода работы?
Наташка с недоверием посмотрела на меня, затем улыбнулась и сказала:
– На что спорим?
– На черную розу в бокале.
– Я предпочитаю георгины.
– Какая разница, Наташа? Твой вкус здесь не играет особой роли.
– Почему?
– Потому что я не умею проигрывать.
– Можно просить об одной любезности?
– Проси.
– Мне хотелось бы…
– Ладно, уговорила. Поприсутствуешь при процессе. Исключительно науки ради. А то действительно еще утонешь, это тебе спасательным кругом станет. Иди к своему милому Голубенко, ножки ему демонстрируй.
Наташка слегка помрачнела, зато, когда она оставила меня в гордом одиночестве, я развеселился. Как же, Голубенко можно не только ножки, но и все остальное демонстрировать, однако он верен жене, словно Джульбарс родной заставе. Не изменяет, как в характеристике пишется, примерный семьянин, морально устойчив, политически грамотен.