– Придется поверить. Ты думаешь, он не рискнет наехать, когда дом полон гостей будет? Правильно мыслишь. Только потом гости разойдутся, а мы будем под банкой, расслабимся. Идеальный вариант.

– Арлекино подсказал?

– Да.

– Придется Арлекину на день рождения Гарика звать. В срочном порядке. Я ему приглашение хоть с опозданием, но пошлю.

– Не получится.

– Почему?

– Арлекино будет занят, – блаженно улыбается Рябов. – Ты только мог бы мечтать оказаться на его месте. Нет, серьезно… Скажи, какой теорией занимается Игорь?

– Ты, конечно, его задействуешь исключительно на практике.

– У нас теперь все наоборот получается.

– Вот именно. Ладно, слушай. Бойко поведал: очень скоро планируется концерт по заявкам, начинающийся песней: “Смело мы в бой пойдем за власть Советов. И как один умрем за дело это”.

– Мне другая песня нравится. “Помирать нам рановато…”

– Напрасно, Сережа. Ты просто смысл той песни улови. Разве там о нас говорится? Они в бой пойдут и помрут. Чем плохо?

– Если бы так. Кто-то же людям должен помочь.

– Поможем, чем можем, Сережа. Кстати, о помощи. Что поделывает Квач? Мы просто обязаны назначить его на место пока гогочущего Гуся. Вершигора обрадуется, каждый день станет с нами на охоту ездить.

– Пока Гусь начал охоту на тебя.

– Знаешь, Рябов, я его хотел приголубить после сигнала Кости. Чтобы враз решить проблему Гуся и Хлудова. Однако теперь этот старлей кажется мне безобиднее использованной затычки. Подумаешь, по магазинам скачет, тут, понимаешь, у него более крутые конкуренты нашлись. В масштабах страны. Тем более придется принимать ответные меры по поводу Гуся. Как он хочет меня грохнуть? Подкупить Педрилу, смазать его когти цианистым калием?

– Это для него тонко. Он задействует вертолет.

– Арлекино помог?

– В виде большого одолжения. Игрок, что говорить.

– Граждане, воздушная тревога… Вертолет нам пригодится, как считаешь?

– Я бы купил, но никто не предлагает. Придется с тобой согласиться.

– Ты не ответил на мой вопрос о Кваче.

– Квач увяз в разборках с Челноком, будет выяснять отношения с Арсеном. Ты умело использовал Ланду в качестве оттяжки части гусевских. Одну проблему предстоит решить. Порох. После смерти Гуся он будет претендовать на лидерство в группировке.

– Придется подпалить этот порох. И побыстрее. Пусть Гусь прежде, чем вертолетную атаку развивать, похоронами дружбана займется.

– Это ты решил, – пробормотал Рябов.

– Не куксись, безопасность моя ненаглядная. Мы поменялись ролями? Какие претензии? Сережа, скажу честно, рад за тебя. Впервые за долгие годы ты решился…

– Из-за твоего ангельского характера. У меня до сих пор шея ноет. Вырубил меня, а сам пошел на встречу с Городецким и застрелил его.

– Когда это было?

– До того, как ты собственноручно грохнул Чируса.

– Исключительно потому, что ты в это время симулировал плохое самочувствие с пулей в груди… Ладно, Серега, день рождения Гарика послезавтра. Нам нужно торопиться. Я обязан лично разобраться с Порохом еще по одной причине.

– По-моему, причин уже больше, чем достаточно. Скажи просто, тебе это нравится.

– К тому же впервые в жизни Рябов не станет меня от разборок ныкать в каких-то болотах. Да нет, Сережа. Понимаешь, если бы бойцу невидимого фронта Квачу требовалось решить эту проблему, то мы в Управление Вершигоры не нанимались. В крайнем случае, есть кому заняться этим Порохом и без меня. В конце концов, я солидный человек, руководитель, такой только команду из кабинета отдает.

Рябов рассмеялся от души.

– Это у тебя хобби такое. Никак расстаться с прошлым не можешь.

– Только по той причине, о которой я говорил. Сейчас, по крайней мере.

– Назови.

– Я просто обязан доказать твоему подзащитному Петровичу, что он не ошибся в выборе.

Рябов вздохнул, дернул молнию на сумке “Мечта оккупанта”, извлек из нее пачку фотографий и простую картонную папку.

– Морды гусевских. Досье на Пороха. Ознакомься, – скомандовал Сережа.

– А досье на самого Гуся?

– Гусь не такой дурак, как ты, – предельно откровенно поведал Сережа, наверняка злорадствуя, что ответной реакции не последует. – Он самолично тебя гробить не попрет. Будет в своей норе ожидать. Он в нее уже забился.

– Под контролем?

– Обижаешь.

– Такие расходы, – горестно качаю головой, рассматривая явно эротическое фото. Ну и морды, так возбуждают, аж кончить хочется. Всех, одним ударом. Только вот жаль подвести генерала Вершигору не могу. Они ему пока не просто живыми, а на свободе нужны.