Но они ждали продолжения, и он продолжил:

– Я Стью Редман, Том.

– Да, Стью Редман.

– Здесь Ник.

– Да, Ник здесь.

– Ральф Брентнер тоже здесь.

– Да, Ральф тоже.

– Мы твои друзья.

– Я знаю.

– Мы хотим, чтобы ты кое-что сделал, Том. Для Зоны. Это опасно.

– Опасно…

Тревога прошла по лицу Тома, медленно, как тень облака по кукурузному полю.

– Мне придется бояться? Мне придется… – Он замолчал, вздохнул.

Стью обеспокоенно глянул на Ника.

Тот беззвучно, одними губами произнес: Да.

– Это он. – Том вновь вздохнул, очень тоскливо. С таким звуком ноябрьский ветер проносится сквозь кроны лишенных листвы дубов. Стью почувствовал, как у него внутри все дрожит. Ральф побледнел.

– Кто, Том? – мягко спросил Стью.

– Флэгг. Его зовут Рэнди Флэгг. Темный человек. Вы хотите, чтобы я… – Опять вздох, тоскливый и долгий.

– Откуда ты его знаешь, Том?

Этого в сценарии не было.

– Сны… во снах я видел его лицо.

Во снах я видел его лицо. Но никто из них не видел его лица. Оно всегда оставалось сокрытым.

– Ты его видел?

– Да…

– И как он выглядит, Том?

Том долго молчал. Стью уже решил, что ответа не будет, и собрался вернуться к сценарию, когда Том заговорил:

– Внешне он ничем не отличается от любого прохожего на улице. Но когда он улыбается, птицы падают замертво с телефонных проводов. Когда он смотрит на тебя определенным образом, твоя простата раздувается, а моча жжет. Трава желтеет и высыхает там, куда он плюет. Он всегда снаружи. Он пришел из вневременья. Он сам этого не знает. У него имя тысячи демонов. Иисус однажды заставил его вселиться в стадо свиней. Имя ему – Легион. Он боится нас. Мы внутри. Он владеет магией. Он может призвать волков и жить в воронах. Он – король пустоты. Но он нас боится. Он боится… того, что внутри.

Том замолчал.

Все трое переглядывались, бледные, как могильные камни. Ральф сдернул шляпу с головы и нервно мял в руках. Ник прикрыл глаза рукой. Стью в горло словно насыпали сухой соломы.

Имя ему – Легион. Он – король пустоты.

– Можешь рассказать нам о нем что-нибудь еще? – тихим голосом спросил Стью.

– Только что я тоже боюсь его. Но я сделаю то, что вы хотите. Но Том… так боится. – Снова этот ужасный вздох.

– Том, – внезапно обратился к нему Ральф. – Ты знаешь что-нибудь о матушке Абагейл?.. Она жива?

– Она жива. – И Ральф откинулся на спинку стула, облегченно выдохнув. – Но она еще не помирилась с Богом, – добавил Том.

– Не помирилась с Богом? Почему, Томми?

– Она в пустоши, и Он поддержал ее в пустоши. Она не боится ни ужаса, который прилетает в полдень, ни ужаса, который крадется в полночь… ни змея не ужалит ее, ни пчела… но она еще не помирилась с Богом. Это не рука Моисея добыла воду из камня. Это не рука Абагейл отогнала ласок, оставив их голодными. Ее надо жалеть. Она прозреет, но прозреет слишком поздно. Будет смерть. Его смерть. Она умрет не на той стороне реки. Она…

– Останови его, – простонал Ральф. – Ты можешь его остановить?

– Том, – подал голос Стью.

– Да?

– Ты тот самый Том, которого Ник встретил в Оклахоме? Ты тот самый Том, которого мы знаем, когда ты бодрствуешь?

– Да, но я больше, чем тот Том.

– Я не понимаю.

Том чуть поерзал, его спящее лицо оставалось спокойным.

– Я Божий Том.

Разнервничавшись, Стью едва не выронил записи Ника.

– По твоим словам, ты сделаешь то, что мы хотим.

– Да.

– Но ты… ты думаешь, что сможешь вернуться?

– Мне не дано увидеть это или сказать. Куда я пойду?

– На запад, Том.

Том застонал. От этого звука волосы на загривке Стью встали дыбом. Куда мы его посылаем? И возможно, он знал. Возможно, он побывал там сам, только в Вермонте, в лабиринте коридоров, где эхо казалось шагами, которые преследовали тебя, все приближаясь.

– На запад, – повторил Том. – На запад, да.

– Мы посылаем тебя посмотреть, Том. Посмотреть и увидеть. А потом вернуться.

– Вернуться и рассказать.

– Сможешь ли ты это сделать?

– Да. Если только они не поймают и не убьют меня.

Стью дернулся; они все дернулись.

– Ты пойдешь один, Том. Всегда на запад. Ты сможешь найти запад?

– Где заходит солнце.

– Да. И если кто-нибудь спросит, почему ты здесь, ты на это ответишь: «Они вывезли меня из Свободной зоны…»

– Вывезли меня. Вывезли Тома. Оставили на дороге.

– …потому что ты слабоумный…

– Они вывезли Тома, потому что Том слабоумный.