– Ты скажешь, – прошептал он. – Да, ты обязательно скажешь.

И Дейна знала, что он прав.

Она резко развернулась, так быстро, что застала врасплох даже темного человека. Одна из этих черных рук метнулась к ней, но ухватила только блузку, вырвав шелковый лоскут.

Дейна бросилась к панорамному окну.

– Нет! – прокричал он, и она почувствовала, что он нагоняет ее, словно черный ветер.

Она оттолкнулась ногами и ударила в стекло макушкой. Раздался глухой треск, и Дейна увидела, как на удивление толстые куски стекла летят на стоянку для автомобилей сотрудников отеля-казино. Извилистые трещины, будто ручейки ртути, побежали от места удара. Толчка хватило, чтобы передняя половина ее тела проскочила в дыру, где она и застряла, обливаясь кровью.

Дейна почувствовала его руки на плечах, задалась вопросом, сколько ему потребуется времени, чтобы заставить ее заговорить. Час? Два? Она подозревала, что уже умирает, но смерть могла и повременить.

Я видела Тома, а ты не можешь его учуять… или как там ты нас находишь, потому что он другой, он…

Флэгг уже втаскивал ее обратно.

Она покончила с собой, резко дернув головой вправо. Острое как бритва стеклянное острие вонзилось ей в шею. Другое проткнуло правый глаз. Ее тело на мгновение застыло, только руки колотили по стеклу. Потом Дейна обмякла. И темный человек втащил в кабинет кровоточащий мешок.

Она ушла, возможно, торжествуя.

Взревев от ярости, Флэгг пнул ее. Податливое безразличие тела разъярило его еще сильнее. Он принялся пинками гонять труп по кабинету, ревя и рыча. Искры полетели из его волос, будто где-то внутри заработал циклотрон, создавая электрическое поле и превращая Флэгга в аккумулятор. Глаза сверкали черным огнем. Он ревел и пинал тело, пинал тело и ревел.

В приемной Ллойд и остальные побледнели как полотно. Переглядывались. Наконец не выдержали. Дженни, Кен, Уитни – все они ушли, и их перекошенные, застывшие лица говорили о том, что они ничего не слышали и надеются ничего не слышать и впредь.

Остался только Ллойд – и не по своей воле. Просто он знал, что от него этого ждут. Наконец Флэгг позвал его в кабинет.

Он сидел на широком столе, скрестив ноги, положив руки на обтянутые джинсами колени. Смотрел поверх головы Ллойда, в никуда. Ощутив легкий ветерок, Ллойд повернул голову к окну и увидел дыру в центре. Зазубренные края стекла были испачканы в крови.

Что-то отдаленно напоминающее человеческое тело лежало на полу, завернутое в портьеру.

– Избавься от этого, – приказал Флэгг.

– Хорошо… – Говорить Ллойд мог только хриплым шепотом. – Мне оставить голову?

– Вывези все к востоку от города, облей бензином и сожги. Ты меня слышишь? Сожги! Сожги всю эту хрень!

– Хорошо.

– Да! – Флэгг добродушно улыбнулся.

Дрожа, с пересохшим ртом, чуть ли не постанывая от ужаса, Ллойд попытался поднять лежащий на полу объект, завернутый в штору. Липкий снизу. Объект изогнулся буквой «U», проскальзывая между рук, вновь упал на пол. Ллойд бросил испуганный взгляд на Флэгга, но тот сидел в прежней позе, уставившись в никуда. Ллойд предпринял вторую попытку, прижал сверток к груди и, пошатываясь, направился к двери.

– Ллойд!

Тот остановился, оглянулся. С его губ сорвался стон. Поза Флэгга не изменилась, только он поднялся на десять дюймов над столом, продолжая смотреть вдаль.

– Ч-ч-что?

– Ключ, который я дал тебе в Финиксе, все еще у тебя?

– Да.

– Держи его под рукой. Время подходит.

– Хо-хорошо.

Он ждал, но Флэгг больше не произнес ни слова. Висел в темноте, исполняя потрясающий воображение трюк индийских факиров, глядя в никуда, кротко улыбаясь.

Ллойд быстро выскользнул за дверь, как всегда, радуясь, что уходит живой и в здравом уме.

Тот день в Лас-Вегасе выдался тихим. Ллойд вернулся в два часа пополудни, воняя бензином. Поднявшийся вскоре ветер к пяти часам уже завывал на улицах и между отелями. Пальмы, начавшие засыхать без полива, гнуло из стороны в сторону. Их кроны напоминали порванные боевые знамена. Облака странной формы проносились по небу.

В баре «Каб» Уитни Хоргэн и Кен Демотт пили бутылочное пиво и ели сандвичи с яйцом и салатом. Три старушки – сестры-ведьмы, так их называли, – держали кур на окраине города, и все вдруг полюбили яйца. В казино, расположенном ниже уровня бара, в котором сидели Уитни и Кен, маленький Динни Маккарти радостно ползал по столу для игры в кости, окруженный армией пластмассовых солдатиков.

– Посмотри на этого засранца! – Голос Кена переполняла неж ность. – Кто-то спросил меня, пригляжу ли я за ним часок. Я готов приглядывать за ним всю неделю. Как бы мне хотелось, чтобы он был моим. Моя жена родила только одного, семимесячного. Умер в инкубаторе для недоношенных на третий день. – Он поднял голову, посмотрел на вошедшего Ллойда.

– Привет, Динни! – поздоровался Ллойд.

– Йойд! Йойд! – закричал Динни. Быстро перебрался к краю стола для игры в кости, спрыгнул вниз и побежал к нему. Ллойд подхватил его на руки, закружил, прижал к груди.