– Все в порядке, – мягко ответил Ллойд. – Я не собираюсь закладывать вас, старина.

– Просто… здесь все разваливается, – убитым голосом сказал Уитни.

– Когда собираетесь уйти? – спросил Ллойд.

Уитни бросил на него подозрительный взгляд.

– Ох, забудь, что я задал этот вопрос. Стакан пуст?

– Еще нет. – Уитни смотрел в свой стакан.

– А мой пуст. – Ллойд пошел к бару. Добавил, стоя спиной к Уитни: – Я не могу.

– Что?

– Не могу! – резко повторил Ллойд и обернулся. – Я у него в долгу, я у него в большом долгу. В Финиксе он меня спас, и с тех пор я с ним. Кажется, даже дольше. Кажется, целую вечность.

– Понимаю.

– Но это не все. Он что-то сделал со мной, я стал умнее или что-то в этом роде. Я не знаю, что именно, но я не тот человек, каким был, Уитни. Рядом не лежало. До… него… я был мелкой сош кой. А теперь он поставил меня рулить, и у меня получается. Вроде бы я и соображаю лучше. Да, он сделал меня умнее. – Ллойд поднял с груди камень со щелью, глянул на него, вернул на прежнее место. Вытер руку о штаны, словно прикоснулся к чему-то гадкому. – Я знаю, что я не гений. Должен записывать в блокнот все, что нужно сделать, иначе забываю. Но если он стоит за моей спиной, я могу отдавать приказы, и в большинстве случаев все получается очень даже хорошо. Раньше я мог только получать приказы и попадать в передряги. Я изменился… он изменил меня. Да, кажется, все это началось очень давно. Когда мы попали в Вегас, здесь было только шестнадцать человек. В том числе Ронни, а также Дженни и бедный Гек Дроугэн. Они ждали его. Когда мы пришли в город, Дженни Энгстрем опустилась на свои красивые колени и поцеловала его сапоги. Готов спорить, в постели она тебе никогда об этом не рассказывала. – Он криво улыбнулся Уитни. – А теперь она хочет порвать с ним и слинять. Что ж, я ее не виню, да и тебя тоже. Но не так уж много требуется, чтобы загубить хорошее дело, верно?

– Ты намерен остаться?

– До самого конца, Уитни. Его или моего. Это мой долг перед ним. – Ллойд не стал добавлять, что по-прежнему верит в темного человека и склонен думать, что Уитни и остальные закончат свою жизнь на крестах, скорее да, чем нет. Существовало и еще одно обстоятельство. Здесь он подчинялся только Флэггу. А кем бы стал в Бразилии? Уитни и Ронни были умнее его. Ему и Одинокому Тузу лежал прямой путь в «шестерки», а Ллойда это уже не устраивало. Когда-то он ничего не имел против, но ситуация изменилась. А если что-то меняется в голове, он это выяснил на собственном опыте, то уже навсегда.

– Что ж, может, все образуется для всех нас, – промямлил Уитни.

– Конечно, – кивнул Ллойд и подумал: Но я бы не хотел оказаться на твоем месте, если для Флэгга все обернется к лучшему. Я бы не хотел оказаться на твоем месте, когда у него наконец найдется время, чтобы заметить тебя в Бразилии. Тогда смерть на кресте покажется тебе меньшим из зол…

Ллойд поднял стакан.

– Тост, Уитни.

Поднял стакан и Уитни.

– Чтобы никто не пострадал. Вот мой тост. Чтобы никто не пострадал.

– Чел, за это я выпью! – с жаром воскликнул Уитни, и они выпили.

Вскоре он ушел. Ллойд продолжал пить. Отключился где-то в половине десятого вечера и спал пьяным сном на круглой кровати. Спал без сновидений, получив практически равноценную компенсацию за утреннее похмелье.

Когда солнце поднялось семнадцатого сентября, Том Каллен остановился на ночлег чуть севернее Ганлока, штат Юта. Температура воздуха так упала, что он видел пар от своего дыхания. Уши замерзли и онемели. Но чувствовал он себя прекрасно. Этой ночью прошел рядом с разбитой проселочной дорогой и заметил троих мужчин, которые сидели вокруг маленького костерка. Все с винтовками.

Он пытался пробраться мимо них по сильно пересеченной местности – на западной границе бесплодных земель Юты, – когда из-под его ноги посыпались мелкие камешки, скатываясь в русло пересохшей реки. Том замер. Теплая моча полилась по ногам, но он понял, что напустил в штаны, как маленький ребенок, только через час, а то и позже.

Все трое повернулись, двое вскинули винтовки. Укрытие Тома оставляло желать лучшего. Пока он был тенью среди теней, потому что луна скрылась за облаками. А если бы она выглянула…

Один из них расслабился.

– Олень. Их тут полным-полно.

– Думаю, надо проверить, – ответил другой.

– Сунь палец в жопу и проверь, – подал голос третий, и на том дискуссия закончилась. Они вновь подсели к костру, а Том двинулся дальше, ощупывая землю перед собой при каждом шаге, наблюдая, как костер с мучительной медлительностью тает в темноте. Часом позже он превратился в искру на склоне внизу. Наконец исчез полностью, и, казалось, огромная глыба скатилась с плеч Тома. Появилось ощущение, что худшее позади. Он по-прежнему оставался на западе и знал, что должен соблюдать осторожность – родные мои, да, – но опасность уже не подступала так близко, как раньше, когда его словно со всех сторон окружали индейцы и бандиты.

А теперь, когда взошло солнце, он свернулся в плотный клубок в зарослях низких кустов и приготовился заснуть. Надо достать одеяла, подумал он. Становится холодно. Тут сон и забрал его, внезапно и целиком, как и всегда.

Ему снился Ник.

Мусорный Бак нашел то, что хотел.

Он продвигался по коридору глубоко под землей, такому же темному, как горная шахта. В левой руке держал фонарь, в правой – оружие, потому что здесь было жутковато. Он ехал на электрокаре, который практически бесшумно катил по широкому коридору. Тишину нарушало лишь тихое, на пределе слышимости, гудение.