– Возможно, испытание на здравомыслие, – ответил Ларри.

– Голосуем, – заговорил Стью с земли. – Я за то, чтобы вы шли дальше.

– Я этого не сделаю, – упорствовал Ларри.

– Ты думаешь не о Стью, – возразил Глен. – Ты хочешь спасти что-то в себе. Но на этот раз правильное решение – идти дальше. Мы должны.

Ларри медленно вытер рот тыльной стороной ладони.

– Давайте останемся здесь на ночь. Хорошенько все обдумаем.

– Нет, – возразил Стью.

Ральф кивнул. Они с Гленом переглянулись, а потом Глен вытащил из кармана пузырек с «артритными таблетками» и вложил в руку Стью.

– Они на основе морфина. Больше трех или четырех за раз, возможно, приведут к летальному исходу. – Он встретился взглядом со Стью. – Ты меня понимаешь, Восточный Техас?

– Да. Я тебя понял.

– О чем вы говорите? – крикнул Ларри. – Что, черт побери, ты предлагаешь?

– Разве ты не знаешь? – спросил Ральф с таким презрением, что на мгновение Ларри не нашелся с ответом. А потом все пронеслось перед его мысленным взором, как проносится множество незнакомых лиц, когда мчишься на карусели: таблетки, красные, синие, желтые. Рита. Вот он поворачивает ее в спальном мешке и видит, что она мертва и уже окоченела, а ее рот забит зеленой блевотой.

– Нет! – крикнул он и попытался выхватить пузырек из руки Стью.

Ральф схватил его за плечи. Ларри принялся вырываться.

– Отпусти его, – сказал Стью. – Я хочу с ним поговорить. – Ральф не убирал рук, вопросительно глядя на Стью. – Нет, отпусти, все хорошо.

Ральф послушался, но, похоже, был готов в любой момент снова броситься на Ларри.

– Подойди сюда, Ларри. Присядь.

Ларри подошел, присел рядом со Стью. С тоской посмотрел ему в глаза.

– Это неправильно, мужик. Когда кто-то падает и ломает ногу, нельзя… нельзя просто уйти и оставить упавшего человека умирать. Разве ты этого не знаешь? Эй… – Он коснулся лица Стью. – Пожалуйста. Подумай.

Стью взял руку Ларри, сжал в своей.

– Ты думаешь, я рехнулся?

– Нет! Нет, но…

– И как по-твоему, люди в здравом уме не имеют права решать за себя, что им делать?

– Ох!.. – выдохнул Ларри и заплакал.

– Ларри, спорить тут не о чем. Я хочу, чтобы вы шли дальше. Если сможешь выбраться из Вегаса, возвращайся этим путем. Может, Бог пошлет ворона, чтобы он кормил меня, кто знает. Однажды я прочитал в каком-то таблоиде, что человек может прожить без пищи семьдесят дней, если у него будет вода.

– Зима здесь наступит гораздо раньше. Ты умрешь от холода в три дня, даже если не наглотаешься таблеток.

– Это решать не тебе. Ты к этому отношения не имеешь.

– Не прогоняй меня, Стью.

– Я прогоняю тебя, – мрачно ответил Стью.

– Это паршиво. – Ларри поднялся. – И что скажет Фрэнни? Когда выяснит, что мы оставили тебя сусликам и стервятникам?

– Она ничего не скажет, если вы не сможете вернуться и вытащить меня отсюда. Как и Люси. Как и Дик Эллис. Как и Брэд. Или кто-либо еще.

– Ладно, – кивнул Ларри. – Мы уйдем, но завтра. Сегодня встанем лагерем здесь, и, может, нам приснится сон… или что-то…

– Никаких снов. – Стью покачал головой. – Никаких знамений. Так не бывает. Вы останетесь на одну ночь, а если ничего не произойдет, останетесь на вторую… и третью… Вы должны уйти немедленно.

Ларри отошел, опустив голову, застыл спиной к ним.

– Хорошо, – произнес он так тихо, что они едва его услышали. – Мы сделаем по-твоему. Да спасет Бог наши души.

Ральф шагнул к Стью, опустился на колени.

– Можем ли мы что-нибудь для тебя сделать, Стью?

Стью улыбнулся:

– Да. Принесите мне все, что написал Гор Видал. Книги о Линкольне, об Аароне Бэрре, всех этих людях. Я всегда хотел почитать об этих бедолагах. Теперь, похоже, у меня появился шанс.

Ральф криво усмехнулся:

– Извини, Стью. Похоже, я сейчас заплачу.

Стью сжал его руку, и Ральф отошел. Его место занял Глен. Он уже плакал. А когда сел рядом со Стью, слезы полились с новой силой.

– Да перестань! – попытался ободрить его Стью. – Все у меня будет хорошо.

– Ларри прав. Это ужасно. Мы бросаем тебя, словно лошадь.

– Ты знаешь, что другого не дано.

– Вероятно, но кто знает наверняка? Как нога?

– Сейчас не болит.

– Ладно, таблетки у тебя. – Глен вытер глаза. – Прощай, Восточный Техас. Я чертовски рад нашему знакомству.

Стью отвернулся.

– Не говори «прощай», Глен. Скажи «пока» – это к удаче. Возможно, ты свалишься с этого трехнутого склона, и мы проведем здесь зиму, играя в криббидж.