— Не начинай снова вопить, детка, — упрашивал Люк. — Скоро у нас будет слишком большая компания. Я должен увести тебя отсюда.

Когда мужчина поднял ее на руки, Бронвин зашипела от боли, и он бросил на нее обеспокоенный взгляд.

— Боги, ты ранена, детка! Я знал, что должен был убить того сукиного сына. Просто держись. Я найду того кто тебя осмотрит.

Бронвин хотела возразить, но прежде чем смогла что-нибудь сказать, Люк поднял голову и испустил "боевой клич", он ревел так и раньше, когда мчался к ней на помощь, или, по крайней мере, звучало очень похоже. Однако на сей раз, результат был иным. Едва затихло эхо, как из-за угла на огромной скорости выехал темный фургон, завизжав, остановившись, и раскачиваясь рядом с ними. Дверь автомобиля открылась, и Люк запрыгнул вместе с нею внутрь. Там оказалось темно, но она была уверена, что рядом находились еще несколько человек.

— Она ранена?

— Конечно, она ранена, болван! Разве она выглядит иначе? Давай доставим ее в клинику к Клэнси.

— Я не ранена, — слабо возразила Бронвин. — Правда. Я просто хочу вернуться домой.

Его руки на мгновенье сжались вокруг нее, пока он удобнее устраивал ее на своих коленях.

— Все в порядке, детка. Ты не должна бояться. Никто здесь не причинит тебе боли.

Бронвин задавалась вопросом — на месте ли ее мозги, потому что она чувствовала себя совершенно спокойно. С облегчением вздохнув, девушка положила свою щеку на его мускулистую грудь и расслабилась, пытаясь выбросить из головы ужас прошедшего получаса. Ей повезло или она просто была слишком измучена, но ей удалось задремать. Она проснулась, почувствовав, как движение прекратилось, и фургон остановился.

Когда Люк выбрался с ней наружу, Бронвин обнаружила, что они находятся позади небольшого одноэтажного здания. Несколько темных фигур вышли из фургона за ними, но не пошли следом. Ее оглушил собачий лай, ослепил свет в помещении, а ноздри атаковал запах питомника.

— Где мы?

— В клинике.

Бронвин достаточно пришла в себя, чтобы осмотреться.

— В какой клинике?

Люк криво усмехнулся, когда она посмотрела на него.

— Которая была ближе всех. К сожалению, я не одет для чего другого. Но Клэнси знает, что делает. Он может перевязать тебя, если будет нужно, вправит кости, если что-то сломано.

Бронвин была все еще слишком ошеломлена, чтобы протестовать, но чувствовала себя совершенно разбитой, обнаружив, что он привез ее в клинику для животных.

Она немного успокоилась при виде мужчины, который встретил их у входа и провел в смотровую, где Люк, в конце концов, усадил ее на стол, который выглядел также стерильно, как и все остальное в больнице. Когда он отошел, девушка увидела, что мужчина имел в виду, говоря "не одет" для чего другого. Мужчина вообще не был одет!

И, боже мой, какое у него тело! На нем остались следы борьбы — глубокие уродливые царапины и синяки, но даже при всем этом, она никогда не видела более совершенного мужчины. Люк обладал такой замечательной фигурой, что его нагота не казалась непристойной.

Его черные глаза сверкали, когда ей, наконец, удалось перевести свой взгляд с красивого тела на его лицо, которое также было прекрасно. И принадлежало чистокровному коренному американцу, если девушка не ошибалась. Во всяком случае, самому чистокровному, какого она когда-либо видела. За исключением того, если он говорил правду о «чистокровном волке». И если верить увиденному, мужчина мог превращаться в монстра, а затем без усилий обратно в эту чудесную форму.

— Что случилось? — деловито спросил доктор, привлекая ее внимание.

Люк выглядел немного смущенным, пожав плечами.

— Она попала в эпицентр драки, — сказал он неловко.

— Это я вижу, — сухо парировал Клэнси. — Было бы проще обследовать ее без одежды.

Бронвин пристально посмотрела на него, а затем на Люка. Тот недовольно нахмурился, но наконец, пожал плечами и вышел.

— Вы не человеческий доктор, не так ли? — спросила девушка в ту же секунду, как Люк закрыл за собой дверь.

— Нет, обычно нет, — охотно согласился Клэнси. — Вы хотите, чтобы я тоже вышел?

— Я, правда, не думаю, что у меня есть что-либо кроме синяков, — отозвалась Бронвин, вместо ответа на его вопрос.

— Ну, в любом случае, позвольте мне взглянуть. Как я понимаю, вы пережили потрясение или даже два. Иногда из-за скачка адреналина боль не чувствуется.

Бабуля говорила то же самое. Понимая, что ее сопротивление тает, Бронвин кивнула и с усилием села. Доктор помог ей встать на ноги и отвернулся, пока она раздевалась. Когда девушка сняла одежду, он подал ей простыню и помог снова залезть на стол. Несмотря на то, что мужчина был ветеринаром, он казался вполне компетентным и нежным, когда осторожно осматривал ее кости на предмет перелома.

— Насколько я вижу, ничего не сломано. Где-нибудь в особенности болит?

Везде. Она чувствовала себя настолько избитой, что не могла сказать, где болит сильнее, за исключением жгущих рваных ран, которые получила от скольжения по асфальту.

— Только царапины на руках и коленях от удара о тротуар.

— Ну, я очищу их, чтобы убедиться, что туда не попала никакая инфекция, а затем нанесу на них немного мази. Никаких шишек? — добавил он, исследуя ее голову.

— Думаю, что ударилась головой.