Вздохнув, Бронвин поднялась с пола, умылась и привела себя в порядок.

Когда она вышла из спальни, снаружи стояла тишина — мертвая тишина. Она застыла на середине комнаты и решила, что не хочет знать, но не смогла удержаться. Женщина пересекла комнату и вышла на балкон, чтобы просмотреть на тот ад, что натворили мужчины, которых она любила.

Ее сердце учащенно забилось, от того, что женщина увидела. Они избили друг друга в кровавое месиво и остановились отдохнуть, без сомнения, с целью начать все сначала, как только откроется второе дыхание. Бронвин раздраженно выдохнула:

— У меня есть то, зачем я приехала! — объявила она достаточно громко, чтобы они услышали. — Сражайтесь, если хотите, но я еду домой.

Все трое подняли головы и уставились на нее так, будто у нее выросла вторая голова.

Повернувшись к ним спиной, Бронвин пересекла балкон и вышла из комнаты.

Машина, которую она украла, исчезла, но у ворот обнаружилось множество других. Перебравшись через забор, женщина проверила их все, пока не нашла одну с ключами. Бронвин была почти удивлена, что ни один из них не попытался ее остановить, но слишком волновалась, чтобы задуматься об этом.

Она выполнила свою судьбу, поняла Бронвин, найдя дорогу к своей квартире, и почувствовав чуть ли не головокружительное волнение от этой мысли. Не было необходимости проверять, была ли она беременна. Последние слова Наны все разъяснили.

И она сказала дети — не ребенок!

Это действительно заставило ее почувствовать головокружение, но в тоже время и безумную радость. Дети! Зачатые в любви!

Бронвин сложила только необходимые вещи. В действительности, она их толком и не распаковывала, поэтому быстро загрузила все в машину.

К сожалению, девушка так спешила сбежать отсюда прежде, чем парни придут в себя и приедут за ней, что оставила "позаимствованную" машину у тротуара перед домом.

К тому времени, как она снесла вниз последнюю коробку со своими «сокровищами», три темных седана окружили ее автомобиль. Мужчина в черном отделился от них, как только Бронвин дошла до тротуара, и направился к ней.

На них так и было написано ФБР — конечно, не буквально — но первые мысли, пришедшие ей на ум, были о том, что она снова натолкнулась на группу паранормалов, которые сочли ее "избранной". Бронвин почти с облегчением обнаружила, что это действительно ФБР.

Пока они не забрали ее в городскую тюрьму.

К тому времени, как следователь присоединился к ней в маленькой комнате, где она находилась после своего прибытия, женщина сгрызла себе почти все ногти.

— Я под арестом? — спросила она робко, как только четверо мужчин с каменными лицами сели вокруг стола в центре комнаты.

— Почему вы спрашиваете? Вы что-то натворили? — решительно спросил один из них.

Бронвин удивленно посмотрела на него, пытаясь вспомнить его имя — Райли! Детектив Райли и парень в мятом костюме, с горчичным пятном на лацкане пиджака — его напарник Браун. Двое других в дорогих костюмах были из ФБР, но она не могла вспомнить имен.

— По крайней мере, предполагаю, что у вас должна быть веская причина, чтобы привезти меня сюда. Если вам не известно, почему я здесь, то мне тем более.

Один из агентов ФБР произнес:

— Мы разыскиваем банду.

Бронвин уставилась на него, ожидая пояснений.

— В частности, мы расследуем убийство, с которым, считаем, связана эта банда, — сказал другой.

Как назло, на ум сразу же пришел тот бедный человек, который лишился головы. Она почувствовала, что ее лицо побледнело, не очень-то надеясь, что они этого не заметят.

— Убийство? — ахнула Бронвин еле слышно. — Кто-то был убит?

Браун заглянул в дело, как если бы не мог вспомнить имя бедного парня.

— Билл Дункан. Его обезглавленное тело нашли около кладбища. Был еще один мужчина, неопознанный, чье тело похитили из морга.

Мужчина, говоривший первым, обменялся с ним взглядом, но Бронвин имела лишь смутное представление об этом обмене. Ее воображение живо нарисовало момент битвы около и на кладбище, ту ночь, когда Люк похитил ее.

«На кладбище было тело? Чье?», задумалась она.

Через некоторое время, ей пришла мысль, что они могут говорить о Марко. Она не знала, что произошло после того, как она оставила их перед боем, но Бронвин ведь видела парня позже, с Константином. И все же, он был единственным вариантом. Люк, конечно, не мог быть тем телом, и так как бой состоялся между ним и Марко, то оставался только бедный парень. Кроме того, он казался единственным, кого ошибочно могли принять за труп и кто казался способен встать и уйти.

Женщина не верила, что кто-то из них украл труп из морга. Какой в этом смысл?