Доводы Милютина и Обручева Александр посчитал убедительным. Передышка равна тактике выжидания. Она даёт возможность турецкому командованию произвести перегруппировку, подтянуть резервы и оказать наступавшей Дунайской армии активное сопротивление.

С другой стороны, Османская Порта непременно заручится поддержкой не только Англии, но и европейского содружества. Бисмарк и Андраши своего не упустят, в чём канцлер Горчаков убеждён. Они потребуют заключить мир с Турцией на невыгодных для России условиях, отказавшись предоставить Болгарии политическую независимость…

Вызвав флигель-адъютанта, император сообщил о своём намерении созвать на 12 декабря военный совет.

– Уведомьте главнокомандующего, военного министра, князя Карла, генералов Тотлебена, Непокойчицкого и Обручева…

За большим овальным столом, заваленным картами, на резных стульях расселись члены военного совета. А в приёмной в ожидании возможного вызова генералы свиты и начальник разведки армии полковник Артамонов с портфелем, хранящем агентурные данные и списки болгар-проводников, которым известны проходы через Балканы…

Доклад главнокомандующего пестрел цифрами потерь, расчётами о необходимости пополнений, ссылками на отсутствие дорог и опасность, какая ожидала армию при переходе Балкан в зимних условиях.

– Ваше величество, я говорю сейчас вам не столько устами главнокомандующего, а как царствующему брату. Опыт Шипки убеждает: зима не лучший союзник наступающей армии в горных условиях. И фельдмаршал Мольтке, насколько мне известно, тоже убеждён – в зимнюю пору Балканы для крупных воинских соединений непроходимы.

– Ледоход на Дунае создал дополнительные трудности, ваше величество, – вставил Непокойчиикий. – Нарушено снабжение армии.

Александр вспылил:

– Я никогда не верил вашему товариществу, коему вы отдали все поставки. В их жульничестве мы убедились воочию: солдат кормят прескверно, а деньги тают с неимоверной быстротой. Если снабжение армии повлияет на планы наших дальнейших операций, я создам следственную комиссию и отыщу виновных.

Непокойчицкий побледнел, подбородок затрясся.

– Ваше мнение, Дмитрий Алексеевич? – Александр посмотрел на Милютина.

Военный министр поднялся:

– Ваше величество, не возражаю, главнокомандующий прав: трудно перейти Балканы зимой, но считаю необходимым освободившуюся после Плевны армию немедленно бросить в наступление. Тем паче генерал Гурко с гвардией уже на марше к Орхание. Убеждён, бросок через Балканы и дальнейшее продвижение к Адрианополю – единственное решение проблемы. Если позволите, генерал Обручев изложит тактические соображения.

Александр кивнул. Обручев встал:

– Полностью разделяю мнение военного министра, тем не менее вопреки германскому фельдмаршалу Мольтке я предлагаю на ваше усмотрение следующие наброски плана. – Указка в руке Обручева коснулась Софии и заскользила вдоль Балкан. – Необходимо начать прежде всего движение правым флангом – разбить Шакира, рассеять или пленить вновь формирующуюся армию в Софийско-Ихтиманском районе и затем движением на Филиппополь и по южному склону Балкан заставить турок очистить проходы, а в случае упорства атаковать их одновременно с фронта и с флангов.

– Считаю мысли генерала Обручева заслуживающими внимания, – сказал Александр. – Такое наступление даёт возможность включиться в кампанию сербам, а очистив Софийский район и овладев центральными проходами, провести армию к Адрианополю.

– Ваше величество, – снова сказал Обручев, – кроме отряда Гурко, который перейдёт Балканы в районе Араб-Конака и, заняв Софию, двинется южнее Балканского хребта, у Трояна и Шипки перейдут Балканы отряды генералов Карцева и Радецкого. Как и генерал Гурко, общим направлением они будут иметь наступление на Адрианополь и Константинополь.

– Исходя из прошлого урока, вслед за вышеупомянутыми отрядами необходимо двинуть через Балканы общий резерв, – вставил Милютин.

– Николай Николаевич, как вы мыслите наступление на Шипку и Шейново? – спросил главнокомандующий.

– Для этого по армии Сулейман-паши предусмотрены фланговые удары двух колонн. Правую поведёт генерал Скобелев, левую – генерал Святополк-Мирский.

– Вы уверены в успехе? – обратился к Обручеву Непокойчицкий, – Не будем ли мы топтаться на перевалах, как Сулейман-паша?