— Из города, — ответил Ник.

— А в город откуда?

— Я из России. Турист.

Куаутемок присвистнул.

— Я был в России, — сообщил он и добавил по-русски: — Водка. Випьем. Да страсует партиа! — И продолжил уже нормально: — В семьдесят шестом году. Я тогда учился в Мексиканском национальном автономном университете. Естественные науки. Я был членом Партидо Коммуниста Мексикано, компартии. Даже писал статьи в «Сосиалисмо» и «Нуэва эпока».

Сейчас Карлсон-уголовник явно не походил на журналиста и студента университета, но тридцать лет есть тридцать лет…

— Как ты сюда попал, турист? — продолжал спрашивать Куаутемок. — Туристы сюда не попадают.

— А как это вообще называется?

— Каса-дель-Эскория. Жилище Нечисти. Когда-то — государственная тюрьма, сейчас — то, что ты видишь. Хотя есть и государственные тюрьмы, которые ничем не лучше. И как ты сюда попал, русский?

— Нас похитили. Меня и товарища, — Ник показал на клетушку, из которой с интересом и тревогой наблюдал за ними Бад.

— Знакомое дело. Хесус или кто-то для Хесуса?

— Я так понимаю, не сам Хесус. Военные, — Ник не знал, для чего рассказывает улыбающемуся человеку все детали, но тот располагал к себе. Притом Куаутемок мог дать информацию, которой у Ника не было. Вот уже и название всплыло…

— Военные — это плохо, — помрачнел Куаутемок, ухитрившись притом сохранить улыбку на лице. — Военные не работают сами по себе, их кто-то навел.

— Подполковник Магальон. Вам это о чем-то говорит?

— Нет, я не знаю этого человека, — покачал головой Куаутемок. — Мало ли в мексиканской армии подполковников.

«Мало ли в Бразилии донов Педро», — тут же вспомнилась Нику бессмертная цитата.

— Ваши дела плохи, — сказал Куаутемок. — Отсюда не убегают. Хесус — мерзавец и подонок, но хороший руководитель. Вас не отправили на работы, как я вижу?

— Да, Хесус распорядился. Я не знаю почему.

— Рано или поздно отправят, если вы не заплатите. Хотя лучше вам не платить…

— Это я понял, — мрачно сказал Ник. — То есть выхода нет.

— Выход всегда есть, — еще шире улыбнулся мексиканец. — Его просто нужно поискать. Я вот пока не нашел, но не теряю надежды.

— А вы здесь давно? — спросил Ник.

Куаутемок поковырял толстым пальцем в ухе, внимательно рассмотрел то, что добыл в его недрах, и сказал:

— Шестой год.

Неизвестно где, неизвестно когда

Лекс смотрел прямо перед собой и не верил своим глазам.

Впрочем, он мог с тем же успехом посмотреть в любую другую сторону. Потому что слева и справа от них были высокие слоистые холмы, покрытые красно-желтой пылью и песком. Сзади — пустыня того же цвета, а за ней — снова холмы. А прямо перед ними, метрах в ста — шоссе и обгоревший остов трехосного междугороднего автобуса на обочине.

Изо всех сил жарило солнце. Пейзаж казался на редкость безжизненным, даже когда по песку с потрясающей скоростью промчалась небольшая ящерка.

Только после этого Андерс выругался так извращенно и сложно, что Лекс понял — это все происходит на самом деле.

Пару секунд назад они под внимательным взглядом странного человека по имени Игнат лезли в какую-то пещеру. Сзади остались вездеход, полуостров Бутия, мороз, снег, ветер, мертвые эскимосы в своем становище и странное существо, которое убивало.

Из всего этого здесь имелся лишь ветер. Горячий, полный мелких пылинок.

Организм слегка запоздало среагировал на огромную разность температур. Под мышками и по спине заструился пот. Лекс решительно расстегнул вжикнувшую молнию и сбросил куртку.

— Что за черт?! — воскликнул Андерс. — Этот ублюдок нам что-то вколол! Это же глюки, Лекс! Не раздевайся, ты замерзнешь!

— Это не глюки, — сказала Лиска рассудительно. — Если мне жарко, значит, мне жарко. Если я вижу песок, значит, это песок. Тем более я могу его потрогать.

В доказательство своих слов она присела на корточки и набрала полную горсть песка. Пропустила его сквозь пальцы, глядя, как он стекает вниз.

— Не, ну что за ерунда?! — Андерс оглядывался по сторонам с видом затравленной фокстерьерами крысы. — Так не может быть!