Лекс подумал, что, если им встретится полиция, придется врать что-то несусветное.

Документов нет, при себе — оружие, это же немедленный арест. Вот только состояние шоссе и в самом деле никак не говорило о том, что здесь ездят патрульные машины полиции штата — да и вообще какие-либо машины. Кое-где полотно было полностью занесено песком и даже перекрыто песчаными барханами, в одном месте частично обрушилось в небольшой овраг.

— Играл в Fallout? — спросил Андерс.

— Как-то недосуг было, — отозвался Лекс, уныло переставляя ноги в пудовых ботинках.

— Сильно напоминает все это, — Андерс пошевелил стволом винтовки. — Так и кажется, что сейчас гули или рад-скорпионы прибегут… А в новой игре, прикинь, вообще тварей до беса. Кротокрысы, пчелы какие-то здоровенные… Она еще не вышла, но я с одним разработчиком в сети трещал, он скрины показывал!

Наемник что-то восторженно продолжал рассказывать про новые возможности игры Fallout 3, но Лекс не слушал.

Он сам ощущал себя в игре. Уже в который раз. Только не игроком, что сидит перед монитором в уютном регулируемом кресле, а персонажем, который по воле игрока бежит вперед, карабкается по горам, стреляет, спасается, выполняет всевозможные задания и…

И погибает.

Правда, у компьютерного персонажа есть важное отличие — он всегда может продолжить игру с сохраненной точки.

В отличие от Лекса.

«Я пришел, чтобы понять, ты управляешь Фрамом или Фрам — тобой».

Однако сейчас Фрам был ни при чем, если он вообще принимал какое-то участие во всей этой нелепой истории. Сейчас в игру вмешались какие-то совершенно посторонние силы. Лекс чувствовал это, хотя объяснить не мог. Чувствовал с того момента — теперь он понимал это, — как в помятую дверцу японского снегохода постучал загадочный Игнат.

И Лексу в первый раз за много-много дней стало совсем неинтересно знать, где же сейчас Ник.

С этими мыслями он подошел вслед за Андерсом к безусловно заброшенной бензозаправке «Шелл». Желтая раковина — фирменный знак компании — нависала над унылым пейзажем словно символ того, что в незапамятные времена здесь плескалось первобытное море.

Одна из заправочных колонок лежала на боку, шланг тянулся по песку.

Одна из витрин магазинчика была выбита, поперек въезда стоял старый «форд-скорпио», изрешеченный пулями.

— Странно, что тут все не взлетело на воздух, — пробормотал Андерс, ощупывая простреленный кузов. — Война, что ли, была… Ой, не нравится мне здесь… Даром что жара. Кстати, может, воды внутри поищем?

Но внутри давно уже поискали до них. Полки и шкафы были пусты, под ногами валялись шуршащие упаковки от шоколадных батончиков — кто-то жрал прямо на ходу.

— Пробоины на тачке старые, тут тоже резвились давно, — заключил наемник.

Заглянул под прилавок, извлек банку с маринованными огурчиками. Целую, но жидкость за стеклом была мутной и неаппетитной. — По-моему, их есть не стоит. К тому же вряд ли это утолит жажду.

— А вот это уже интереснее, — заметил Лекс, поднимая помятый и пожелтевший газетный лист, оборванный по краям.

Это была «Лас Вегас Ревью Джорнэл», а статья называлась «Профессор археологии протаранил школьный автобус».

«Автомобиль «додж-караван» под управлением Курта Делано-Ломакса, бывшего профессора истории и археологии университета Джона Хопкинса, на полной скорости врезался в школьный автобус. Ранены шестеро подростков, двое пострадавших находятся в крайне тяжелом состоянии. Профессор Ломакс погиб», — прочел Лекс вслух. Недоуменно посмотрел на спутников и продолжил: — «Инцидент произошел около 14.00 по местному времени на Фримонт-стрит. Все раненые — учащиеся средних и старших классов.

Представитель полиции Гордон Валентайн заявил, что Курт Ломакс мог находиться под действием наркотических веществ. В данный момент проводится медицинская экспертиза останков.

Сорокалетний Курт Ломакс работал в университете Джона Хопкинса в течение последних восьми лет, однако в начале 2012 года неожиданно уехал. По словам преподавателей университета, причиной неожиданного отъезда их коллеги могли стать крупные карточные долги.

Источник в управлении полиции Лас-Вегаса сообщил, что белый «додж-караван» был арендован в Сан-Антонио неким Игнатом Нефедовым, гражданином России, студентом медицинского факультета Стэнфордского университета. В настоящее время местонахождение Нефедова неизвестно, полиция Лас-Вегаса ведет поиски».

Статья закончилась. Лекс перевернул лист.

— Тут еще про ограбление, и… — начал было он, но Андерс перебил:

— Да нафиг нам эта байда. Ты посмотри на число. За какое число газетенка?

— За…

Лекс замолчал, уставившись на дату. Тогда Андерс бесцеремонно вырвал «Ревью Джорнэл» из его рук и посмотрел сам.

— Твою ж мать… Двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого года.

— Это сколько же мне тогда лет?! — расширив глаза, спросила Лиска.