Запустив пальцы в волосы Пирса, она со стоном прижалась к его телу.

Аманда знала, что пожалеет, очень пожалеет об этом, но позже – не сейчас. Потому что сейчас, хотя бы на несколько секунд, ей хотелось притвориться перед самой собой, что она не знает всего, что она знала: не знает о том, что на свете не бывает сказок со счастливым концом, что мужчина, который так целуется, не принесет в ее жизнь вечную чистую любовь. Мужчины, которые умеют так целоваться, просто бабники, готовые разорвать на части ее сердце и разбросать его по острым скалам судьбы.

Но сейчас Аманде хотелось только одного – раствориться в нахлынувшей на нее волне восторга и удовольствия.

Кровь бешено пульсировала во всем его теле. На какую-то долю секунды Пирс подумал даже о том, чтобы немедленно отнести Аманду в спальню и удовлетворить владевшее ими желание, которое буквально сводило его с ума.

Но что-то останавливало его, внушая, что если он подождет, то будет вознагражден за свое ожидание.

Руки его медленно двигались по спине Аманды, Пирс все крепче прижимал ее к себе. Он давно уже не испытывал подобного прилива страсти, не хотел с такой силой ни одну женщину. Пирсу пришлось напомнить себе, что он – не животное, стремящееся лишь к удовлетворению своей похоти. Тем более что в доме находился ребенок. Надо было соблюдать правила игры.

Начав целовать Аманду – а ему казалось, что с тех пор прошла вечность, – Пирс вовсе не думал, что его засосет в настоящий водоворот. Он чуть было не потерял контроль над собой. Надо было взять себя в руки.

Холодная, гордая женщина, отвергавшая его притязания с таким высокомерным апломбом, превратилась, сама того не подозревая, в дикую кошку. Пирс подозревал это с самого начала – для этого стоило только заглянуть в глаза Аманды.

Пирс стал целовать впадинку на ее горле, и это напомнило Аманде Джеффа – он тоже любил целовать это место, зная, как это возбуждает ее. Муж очень любил демонстрировать свое влияние на нее. И Аманда тут же вспомнила, кто она и что делает, а потом подумала, что, ведя себя таким образом, дает Пирсу лишнюю возможность одержать над ней верх.

С тихим возгласом Аманда оттолкнула Пирса и тряхнула головой, словно желая очистить свой мозг от последних остатков наваждения.

– Вы удовлетворили свое любопытство?

В глазах Аманды светились гнев, боль и обида. Но почему? Он ведь даже не ласкал ее тела, хотя больше всего на свете ему хотелось сжать в ладонях ее упругие груди. Но он знал, что для Аманды существует пропасть между чужим мужчиной и любовником, и мостик через эту пропасть – тоненькая веревочка, которая тут же оборвется, если надавить на нее слишком тяжело. Пирс не хотел вести себя подобно подростку, развлекающемуся с подружкой на заднем сиденье отцовского автомобиля.

Можно подумать, что у его отца был автомобиль.

Можно подумать, что у него вообще был отец.

И все же Пирсу так хотелось коснуться ее, что он не удержался и провел кончиками пальцев по щеке Аманды. Она тут же отшатнулась – Пирс и не ожидал ничего другого, но он успел заметить в ее глазах желание.

– Я еще даже не начал удовлетворять его, Мэнди, – ответил Пирс на вопрос Аманды.

– Очень плохо, – медленно произнесла она. – Потому что другой возможности вам не представится. Никогда.

Пирс засунул руки в карманы, чтобы удержаться от соблазна снова коснуться ее нежной кожи.

– Леди, вы не имеете ни малейшего представления о том, как действуете на мужчин.

Если Пирс хотел польстить ей, то ему это не удалось. Все это были лишь пустые слова. Сжав губы, Аманда почувствовала оставшийся на них вкус губ Пирса, и что-то сладко заныло у нее внутри. Но на этот раз ей удалось с собой справиться.

– Нет, не имею, – кивнула Аманда. – Но что я знаю, так это как я разозлилась. И еще знаю, что хочу, чтобы вы немедленно…

Тут Аманда почувствовала сзади какое-то движение и, обернувшись, увидела на пороге Карлу, которая смотрела на Пирса полными обожания глазами.

– В чем дело, Карла? – сухо спросила она.

Пирс улыбнулся девушке, кладя руки на плечи Аманды. Та тут же скинула их резким движением.

– Я звонила домой, – голос Карлы дрогнул, когда она заметила улыбку Пирса.

– Так что же? – Аманда вопросительно глядела на Карлу.

– Стала пищать эта штучка для приема звонков. И я сделала все правильно! – Лицо Карлы светилось от сознания собственного триумфа.

– И что же? – Аманда изо всех сил старалась не сорваться.

Карла опустила глаза – ей трудно было говорить членораздельно под взглядом Пирса.

– Это опять был тот мужчина, – девушка замялась, пытаясь вспомнить имя звонившего. – Уитни Грейнджер. Он хочет поговорить с вами. Мне сказать маме, чтобы она повесила трубку?

– Да, скажи. Ты можешь перезвонить ей потом. Я отвечу на звонок в кабинете.

От Аманды не укрылось, что Пирс очень заинтересовался разговором после того, как было названо имя Уитни Грейнджера.