Аманда успела пройти в кухню и положить на стол пакеты с покупками, когда раздался звонок в дверь. Не может быть, чтобы это был Пирс. Даже у него не хватило бы наглости после полученного отпора.

Карла вошла в кухню вслед за Амандой с двумя огромными пакетами и с тяжелым вздохом опустила их на тот же стол.

В дверь снова позвонили. Аманда посмотрела на Карлу.

– Ты ждешь кого-нибудь?

Карла покачала головой:

– Только собственную смерть. – Карла любила драматизировать события. Порезав палец, она уже думала о гангрене.

Аманда похлопала ее по плечу.

– Сейчас посмотрю, кто это, а потом сама разложу покупки – а ты отведи Криса в его комнату.

Аманда заметила на лице Карлы выражение боли, и ей снова стало жаль бедную девушку.

– И почему бы тебе не позвонить маме, пока Крис будет играть. Может быть, это приободрит тебя немного.

Самочувствие несчастной больной тут же заметно улучшилось. Она радостно улыбнулась и повела Криса в комнату.

Звонок зазвенел в третий раз в тот момент, когда она бралась за дверную ручку.

– Сейчас, сейчас, – сказала Аманда.

На пороге стоял Пирс, заполняя собой весь дверной проем. Наглость этого человека была поистине неправдоподобной.

Аманда едва подавила желание захлопнуть дверь прямо ему в лицо.

– Почему вы не хотите меня впустить?

«Потому что ты поселился у меня в голове, словно надоедливая мелодия, и мне это не нравится».

Пирс медленно покачал головой.

– Мэнди, Мэнди, и где же ваши хорошие манеры? – Аманда чуть не скрипела зубами от гнева. – Вы разве не собираетесь пригласить меня внутрь?

Он опирался рукой о косяк, на случай если Аманде снова придет в голову захлопнуть дверь.

– Нет. – Внимательно осмотрев дверь, Аманда поняла, что не сможет захлопнуть ее, не прищемив руку Пирса. – И прекратите называть меня Мэнди.

– Почему?

Аманда устало привалилась к косяку. Неужели придется вызывать полицию, чтобы выставить его отсюда? «Нет, – решила она, – надо сделать это самой».

– Потому что мне это не нравится.

Аманда почти что выплюнула эти слова в лицо Пирсу, но они не слишком его убедили.

– Нет, вам очень нравится это, Аманда, – я вижу по вашим глазам. Вы не умеете врать. По крайней мере, мне.

Похоже, он обнаглел окончательно.

– Не стоит себе льстить, – сказала Аманда.

– Я никогда не льщу себе – в этом просто нет необходимости. Кстати, здесь очень жарко. Я не отказался бы от стакана воды.

Действительно, было жарко. А от взгляда голубых глаз Пирса Аманде становилось еще жарче. И все же она не собиралась впускать его в дом.

– Кажется, злая королева воспользовалась тем же предлогом, чтобы проникнуть в домик Белоснежки.

Но Пирсу вовсе не хотелось проникать в ее домик. Ему хотелось совсем другого – попробовать на вкус губы Аманды, узнать, действительно ли она была такой страстной, какой казалась. И была ли кожа на ее теле такой же нежной и гладкой, как на лице. И кричала ли она, испытывая оргазм.

– Не знаю – я никогда не читал сказок. – Пирсу некому было читать в детстве книги.

Аманда недоверчиво посмотрела на Пирса.

– А как же ваши пятеро племянников и племянниц?

– Я предпочитаю гулять с ними в парке. Они большие непоседы.

Он улыбнулся Аманде одной из своих самых обворожительных улыбок, которой пользовался обычно, чтобы обезоружить людей, не настроенных с ним разговаривать. Улыбка требовалась для того, чтобы внушить им доверие. Но Аманда осталась к ней равнодушна. Что ж, эта женщина бросала ему вызов.

– Дорогая Мэнди, я прислал вам сегодня утром целую бутылку шампанского. Неужели в вашем сердце янки не найдется жалости ровно настолько, чтобы подать мне стакан воды?

На секунду Аманда застыла на месте, а потом с тяжелым вздохом сделала шаг назад. Ей вдруг очень захотелось впустить Пирса в дом. Может быть, это было просто праздное любопытство или же в ней заговорила авантюрная жилка, которая сидит в каждом человеке, заставляя людей время от времени перебегать дорогу перед близко идущим транспортом или прыгать с крыши.

Аманда закрыла за собой дверь.

– Для репортера вы не слишком последовательно придерживаетесь фактов. Я родом из Калифорнии, так что меня вряд ли можно считать янки.

Засунув руки в карманы, Пирс прошелся по прихожей, оглядываясь вокруг. Очень мило. Простенько, но элегантно.

– Я сам из Джорджии, – сказал Пирс, следуя за Амандой в кухню. – Поэтому для меня жители других штатов – янки.

Аманда достала с полки стакан и включила кран с холодной водой. Она не собиралась поддерживать с Пирсом разговор. Пусть пьет и уходит.