– А, ты хочешь мою душу еще заполучить… – Лицо Руслана, и без того покрытое слоем пыли, стало совсем белым. Он повернулся к жене: – Дина… Не слушай ее. Я люблю только тебя. Мне нужна только ты.

Дина попыталась отмахнуться от него, отвернуться, но Руслан не дал, вновь схватил ее за плечи и сказал голосом хриплым, страшным, чужим:

– Дина. Мне плевать на Аришку. У меня была только одна дочь – Марьяша. Только ее люблю и помню. Я… позволил родиться Аришке – но от безнадежности. Из серии – чтобы было. Ты же понимаешь, я мужчина, я не могу совсем без детей. Аришка – лишь для того, чтобы сердце было спокойно. А на самом деле я только Марьяшу любил. Ты даже не представляешь, как мне было больно, когда все это случилось с нашей доченькой, Дина…

Дина с изумлением увидела на его запыленном лице, под глазами две вертикальных борозды. Руслан плакал?

Но и с Лилей творилось что-то не менее странное.

– Что? – сдавленным голосом просипела Лиля. – Тигр, ты… ты поэтому, да? Рожай, рожай – сказал тогда… А на самом деле…

Девушка не могла говорить, только сипела – словно горло ее было сжато невидимой рукой.

– Уходи, – бросил Руслан, не глядя на Лилю. Он смотрел только на Дину. – Уходи, Лиля. Вон из моего дома.

Лиля метнулась со двора.

Руслан с Диной остались одни.

– Дина. Ты видишь, я ради тебя на все готов. Я только что от Ариши отказался.

Дина вернулась к крыльцу, села на ступеньки. «Значит, вся моя жизнь была ложью. Я думала одно, а на деле происходило другое. Но почему? Если бы я знала о Лиле раньше… О Лиле и Арише! А она, Лиля? – Дина вдруг вспомнила, как демонстративно ласкала свою дочь Лиля тогда, в больнице, как насмешливо, вызывающе косилась при этом на Дину. – Ведь она дразнила меня, получается!»

Руслан сел на ступеньку рядом с женой, обнял ее за плечи.

– Дина, не пытайся меня понять. Это мир мужчин. Так надо было. Пусть Аришка родилась… Зато я выполнил свою мужскую миссию и теперь спокойно могу думать только о тебе.

– Но Лиля…

– Не люблю я Лилю, она стерва та еще, – с досадой перебил Руслан.

– Но ты к ней ходил. Столько лет ты к ней ходил…

– Это из-за дочери!

– То есть между тобой и Лилей ничего не было, ты хочешь сказать? Ты ходил к Лиле повидаться с девочкой, а к самой Лиле ты даже не прикасался во время этих свиданий?

– Прикасался, не прикасался… О, я так и знал, что ты ревновать начнешь, – со злостью произнес Руслан. – Я так и знал, что ты вот именно к этому все сведешь. Ревность! Дина, это мужской мир, ты все равно не в силах его понять. Думай только о главном. О том, что я люблю тебя, что я не собираюсь тебя бросать. Я тебе простил твоего гонщика? Простил. И ты мне Лильку прости. В конце концов, идеальных мужей не бывает…

Дина, облизывая пересохшие губы, смотрела в пространство перед собой. Потом сказала:

– А с чего ты взял, что я тебя ревную? Я тебя не ревную. Мне все равно… – Она встала.

– Ты куда?

– В больницу. Я обещала Фиделю, что выйду сегодня.

– Никуда ты не пойдешь, – Руслан дернул ее за руку, заставил сесть рядом. – К черту эту твою работу, от нее одни проблемы. Будешь дома сидеть. Я потому так мчался сейчас, чтобы именно это тебе сказать.

У Лили в голове, точно заезженная пластинка, крутилась одна фраза. Та самая, которую Руслан сказал своей жене: «Я люблю тебя. Мне нужна только ты».

– Он ее любит. Ему одна она нужна… – бормотала женщина себе под нос. – Сволочь, скотина, негодяй. Сволочь, как он мог!

А потом Руслан (он, ее обожаемый Тигр!) заявил прямо в глаза Лиле, что ни в грош ее не ставит. Ни ее, ни Аришку. Аришку, родную дочь…

От подобной несправедливости, от невероятности произошедшего Лилю буквально мороз по коже пробирал. Хотя было градусов тридцать пять – сорок, не меньше…

Но самую страшную правду Лиля боялась впустить в свою душу – боялась поверить в нее, гнала прочь. Но разве уже забудешь? Вот они, слова Руслана, опять же обращенные не к Лиле, а к Дине: «Мне плевать на Аришку. У меня была только одна дочь – Марьяша. Только ее люблю и помню. Я… позволил родиться Аришке – но от безнадежности. Из серии – чтобы было. А на самом деле я только Марьяшу любил. Ты даже не представляешь, как мне было больно, когда все это случилось с нашей доченькой, Дина…»

Дина, Дина, Дина. Это же надо, как он о ней, о своей женушке, оказывается, беспокоится. Как он о ней сходит с ума… И кто бы мог подумать, что Руслан любит не Лилю – молодую рыжекудрую красавицу, родившую ему ребенка, а эту унылую, словно присыпанную песком Дину…

«Выходит, не зря раньше люди говорили: бьет – значит, любит? На меня-то Руслан руку ни разу не поднял!» – с ожесточением, озлоблением думала Лиля. Нет, битой она не хотела быть, но тот факт, что Руслан ни разу ее не ударил, получается, тоже шел в минус. Тоже был подтверждением его нелюбви.