Руслан тряхнул плечами, пытаясь отбросить новых противников – и у него это получилось. Никита, приподнявшись, взмахнул рукой со скальпелем и ткнул им в Руслана в бедро. Тот на миг замешкался, опустил голову, разглядывая рану, – и тут уж солдатики не сплоховали.

Они снова схватили Руслана за руки, вырвали у него автомат, повалили на пол.

Никита, поднявшись, помог им держать Руслана. Общими усилиями связали ему руки за спиной, оставили лежать на полу. Только тогда Никита смог подойти к Дине.

– Ты как? – спросил он.

– Не очень, – ответила она тихо, а у самой слезы на глазах дрожали.

– Я сейчас Курбатова найду… Он поможет.

Это был безумный день. Сначала привезли солдат с отравлением, потом на больницу напали бандиты.

Фидель метался в общей палате, среди пациентов (в основном одни хроники, старики), уговаривая не поддаваться панике, а сам в это время думал о жене. Как она там?

В коридоре раздавались автоматные очереди.

Неприятные минуты ожидания.

Потом грохот шагов.

В палату ворвался солдат:

– Все в порядке? Можете выходить… мы их взяли.

Слезы, стоны, вздохи облегчения. «Тася!»

Но к жене Фиделю попасть сразу не удалось.

Было несколько раненых – осмотрел, вытащил пули, перевязал. Все быстро, стремительно… Потом в операционную стала рваться Лиля с просьбами осмотреть ее дочь. Ее не пустили.

Потом… потом привели Дину. Курбатов уже ничему не удивлялся.

– Кто тебя так? Муж, дверью прищемил?

Курбатов осмотрел ладонь Дины. Осторожно снял кольцо с указательного пальца правой руки. Рука опухла, это не сразу удалось сделать.

– Оно тебя здорово спасло, – сказал Курбатов, положив Дине в карман стальное кольцо. – Большое, прочное. Так бы все пальцы раздробило. Наверняка подвижность суставов была бы потеряна, а то и хуже что произошло… Может, ампутацию пришлось бы делать! – мрачно добавил он. Помолчал. Продолжил уже спокойно: – А так – только несколько переломов. Кольцо не дало створкам двери сомкнуться. Вот здесь и здесь перелом. Заживет скоро. Я гипс наложу сейчас, обезболивающее…

– Кольцо… – пробормотал Раевский – он все это время не отходил от Дины. – Вот видишь, и мое кольцо, простое, пригодилось. Я же говорил – это талисман, он тебя спасет!

– Да. Да… – прошептала Дина. – Фидель Рауфович, а я смогу играть на скрипке?

– Ну… Не знаю. Надеюсь!

…Когда с рукой Дины было закончено, Курбатов отозвал Раевского:

– Ты можешь ее увезти?

– Да. Прямо сейчас. Машину починил, ездит.

– Тогда увези ее. Не жди ничего и никого. Пока вы не окажетесь за тысячу километров от ее муженька, этого садиста, я спать спокойно не смогу. Живо. До районного центра еще успеете до темноты доехать. Ты же гонщик, Никита, ты быстро ездишь.

– Да, Фидель Рауфович. Спасибо вам за все.

Они ушли.

Далее в операционной оказался Руслан, муж Дины. Руки связаны, под конвоем.

– Вот, доктор, порез у него на ноге. Зашейте, мы подержим.

Сколь ни ненавидел Курбатов мужа Дины, но что делать. Зашил. Увели майора. Потом Лиля – все-таки прорвалась. В невменяемом состоянии – твердила, что доченька ее умирает, что весь мир против нее, что это ей наказание, и прочую чепуху, что рвется из уст обезумевших мамаш.

Курбатов осмотрел Аришу, никаких признаков менингококка у нее не обнаружил (обычная ОРВИ, хотя ОРВИ – тоже не гут), назначил девочке лечение, отправил Лилю с дочкой в детское отделение больницы. «А любит наша Нина Витальевна мамаш пугать. Старая хулиганка!»

Курбатов выглянул в окно и увидел, как Дина с Никитой садятся в джип и машина трогается с места. «Слава богу…» – мелькнуло в голове у доктора.

И только после всего этого хирург отправился в палату своей жены.

– Ты как?

– За тебя боялась, – просипела Таисия Георгиевна, закашлялась.

– А я – за тебя., – Он сел рядом с ней, осторожно обнял. Они сидели так долго, очень долго, не в силах разомкнуть объятий, оторваться друг от друга.

Таисии оставалось совсем недолго – опытный врач, Курбатов видел все симптомы скорого конца. Счет шел не на недели даже, а на дни.

Если бы можно было все время держать ее вот так, возле своего сердца, и не отпускать никогда…

Руслан понимал, что наворотил дел. Но теплилась еще смутная надежда, что удастся вывернуться. Всегда есть шанс, всегда есть шанс… Если будут проводить серьезную проверку на складе – махинации с оружием можно свалить на покойного Лагутенко. А Лагутенко убили бандиты (и пистолет, из которого застрелили старлея, – у них же). То, что Руслан покинул пост, в город помчался, начальство не предупредил, – серьезное преступление, но и тут можно что-нибудь придумать. Типа, о жене вспомнил, которая в городе, голову потерял… Так он же, Руслан, и убил бандита, пытавшегося на его жену напасть! Да, руку ей сломал… Но это от ревности! Любит и ревнует… И вообще это бытовухой считается, за нее не судят. То, что Демченко и Фролов были свидетелями этой сцены, – не имело значения. Руслан ждал, что скоро рядовые одумаются, отпустят его (не самоубийцы же они, в самом деле, – с начальством так обращаться!). Но тут поступил приказ из части, от Бати – Руслана задержать. Это было хуже. Какими сведениями обладал Батя, Руслан пока не знал. Всегда можно вывернуться, если есть голова на плечах.