– Ты ведь знаешь, что мы не могли так поступить. – Мета ощупывала его руки, плечи, спину, то ли проверяя, целы ли кости, то ли чтобы убедиться, что это на самом деле он. – Мы не могли бросить тебя, не могли и отбить, хотя пытались. Многие из них погибли. Как раз тогда и началась атака на корабль.

Язон представил себе битву: наверное, это было ужасно.

– Идем в катер. – Мета обхватила его за плечи. – Варвары собрались со всех сторон, и к ним все время прибывало подкрепление. Они очень хорошие воины, никогда не просят пощады. Керк скоро понял, что конца этой битве не будет и что мы не поможем тебе, оставаясь здесь. Даже бежав, – а Керк был уверен, что ты сбежишь, если вообще жив, – ты не смог бы прорваться к кораблю. Поэтому во время контратак мы расставили кругом микрофоны и фотодатчики, а также заложили мины и газовые бомбы с дистанционным управлением. А потом увели корабль в глухой район на севере, в горах. Я вылетела на катере в предгорье и там ждала. Я торопилась, как только могла. Поднимайся в кабину.

– Ты появилась вовремя. Спасибо, я могу идти сам.

Идти Язон, конечно, не мог, но признаться в этом не хотел. Пришлось притворяться, что он поднимается по трапу, хотя на самом деле его несла Мета.

Втиснувшись в кабину, он упал в кресло второго пилота. Мета, еле сдерживая слезы, запирала люк – расплакаться ей не позволяла гордость.

Когда люк закрылся, а пистолет улегся в кобуру, напряжение немного спало и Мета подошла к Язону.

– Убери эту грязь. – Она сбросила на пол меховую шапку и пробежала пальцами по его лицу, слегка дотрагиваясь до ссадин и кровоподтеков. – Я думала, ты погиб, Язон. Мне казалось, что я больше никогда не увижу тебя.

– И это тебя беспокоило?

Он страшно устал, силы были на исходе, надвигалась темнота, но Язон отгонял ее, понимая, что сейчас они с Метой ближе друг к другу, чем когда-либо раньше.

– Да, это меня беспокоило. Сама не знаю почему. – Она вдруг крепко поцеловала его в губы, забыв о его ранах.

– Может быть, потому, что ты знала меня как мужчину, – пробормотал Язон с напускной небрежностью.

– Нет, у меня были мужчины и до тебя.

«Ну спасибо», – подумал он.

– Мне двадцать три года и у меня двое детей. Пилотируя наш корабль, я побывала на многих планетах и считала, что знаю о жизни все. Но оказалось, что это не так. Появился ты и многому научил меня. Когда тебя похитил этот ненормальный, Майк Сэймон, я бросилась на поиски, хотя пирряне никогда так не поступают. Мы привыкли думать прежде всего о городе, и нас не волнуют судьбы отдельных людей. А теперь у меня в голове все перемешалось. Я не больна?

– Нет. Совсем наоборот. – Разбитыми пальцами Язон прикоснулся к ее теплой руке. – Сейчас ты здоровее, чем любой из счастливых нажимателей курков с планеты Пирр.

– Объясни, что со мной происходит?

Язон попытался улыбнуться, но его лицо исказила гримаса боли.

– Ты знаешь, что такое брак, Мета?

– Что-то слышала. Это такой обычай на некоторых планетах, но я о нем ничего не знаю.

На контрольной панели зазвенел сигнал тревоги.

– Может, это и к лучшему… Скорее всего я никогда не расскажу тебе о браке… – Он хотел добавить что-то еще, но потерял сознание.

– Приближается большой отряд варваров, – сообщила Мета, всматриваясь в экраны.

Заметив, что Язон без сознания, она пристегнула его к креслу и включила двигатели.

Язон очнулся лишь после посадки на базе пиррян.

– Пить, – выдавил он из себя, облизывая сухие губы, – и есть! Я так голоден, что могу проглотить живого моропа.

– Сначала надо тебя осмотреть, – сказала Мета, включая приборы. – Сейчас придет Тека.

– Если он такой же любитель пилить кости, как его учитель Бруччо, я рискую попасть в восстановительную терапию и проваляться без сознания несколько недель. Этого нельзя допустить.

Тут открылся люк, и в проеме появился Тека – проворный молодой человек, чей энтузиазм в области медицины на первый взгляд явно превосходил знания.

– Этого нельзя допустить, – повторил Язон. – Никакой восстановительной терапии! Вливание глюкозы, инъекции витаминов, искусственная почка – все, что угодно, но я должен быть в сознании.

Когда его на носилках вытаскивали из катера, в изголовье стояла капельница с глюкозой.

– Вот за что люблю пиррян, – удовлетворенно пробормотал Язон. – Они не мешают каждому идти в ад своей дорогой.

Пока собирались руководители экспедиции, он вздремнул, а когда проснулся, кают-компанию «Драчливого» уже заполнил гул голосов.

– Объявляю собрание открытым. – Язон пытался говорить громко, но раздался лишь хриплый шепот. Он повернулся к Теке. – Пожалуй, мне надо промочить горло и хорошенько встряхнуться. Ты можешь впрыснуть мне какой-нибудь сильнодействующий стимулятор?

– Конечно, – ответил Тека. – Хотя, мне кажется, не слишком разумно с твоей стороны подстегивать лишний раз нервную систему.

Это заявление тем не менее не помешало ему быстро и аккуратно сделать все, что надо.

– Так-то лучше, – облегченно вздохнул Язон. – Итак, приступим. Я нашел ответы на некоторые вопросы. Не на все, но для начала вполне достаточно. Теперь я знаю, что без коренных перемен в жизни этой планеты у нас ничего не получится ни с какими шахтами. Под словом «коренные» я подразумеваю полное изменение нравов, обычаев, табу и, в конечном итоге, всей культуры этих людей.

– Это невозможно, – сказал Керк.