Шрифт:
Крейг моргнул за стеклами очков; такие же носил Троцкий.
— Как, разве тебе не нравится, когда наши выигрывают?
— Просто дело в том, что я вообще сыт футболом по самое горло.
Крейг театрально охнул и возмущенно заявил:
— Прополощи свой грязный рот «Боврилом» [52] , богомерзкий кощун!
— А тебе еще не надоело? — спросил я, — Нет, честное слово, лично я чувствую, что эта поганая игра у меня из ушей лезет, причем, заметь, безо всякого «Скай ти-ви», черт бы его побрал. В мире стало чересчур много футбола.
52
Экстракт для говяжьего бульона, фирменное название. Популярное подкрепление футбольных болельщиков в перерыве между таймами.
Крейг демонстративно заткнул уши.
— Ты начинаешь меня пугать. Притворюсь-ка, что меня здесь нет, пока ты не перестанешь говорить такие ужасные, такие жуткие вещи.
— И знаешь, что еще?
— Не слышу.
— Чемпионат мира…
Крейг замычал. Я повысил голос, намереваясь перекричать и его гудение, и задушевный баритон Моби, все еще напевавшего что-то в драгоценных глубинах стереосистемы «Сони».
— Чемпионат мира!.. — повторил я, — Кажется мне слишком уж длинным!!! — Я перешел на крик, — Предлагаю сократить всю эту невыносимо раздутую волынку до одного дня!!! И то же самое касается любого другого кубкового турнира!!!
— Ла-ла, ла-ла-ла.
— Скажи, на милость, какая часть большего числа финальных матчей является самой зрелищной, захватывающей, волнующей и напряженной?! — заорал я еще громче и развел руками, — Когда все решается в серии пенальти!!!
В глазах Крейга застыла ярость. Он отнял от ушей руки и проговорил:
— Надеюсь, ты не предлагаешь…
— Вот именно. К черту девяносто минут основного времени, к дьяволу полчаса дополнительного, переходи сразу к серии пенальти; и нечего бегать туда-сюда, пыхтеть и потеть. Потрясающая результативность игры начиная с первого свистка в первом же матче вплоть до финального эпизода с падением на колени и закрыванием руками лица, дикими прыжками вратаря и молочением кулаком по воздуху в последнюю секунду, после которой Кубок Жюля Римэ [53] возвращается в Люксембург, где ему самое место!
53
Жюль Римэ (1873–1956) — третий президент ФИФА (1921–1954), идейный вдохновитель проведения чемпионатов мира по футболу; до 1970 г. главный приз на них («Золотая богиня») назывался Кубком Жюля Римэ.
— Да как ты посмел, поганый язычник, даже помыслить о подобном!
— Янки это одобрят, — сказал я ему. — Кабельные каналы заполучат наконец такой футбол, который можно будет чередовать с рекламой каждые три-четыре минуты, не слишком перенапрягая способности восприятия среднего жителя Иллинойса.
— Серия таких пенальти стала бы чудовищным извращением лучшей в мире игры, — скорбно произнес Крейг, — Решать дело подбрасыванием монеты было бы и то благороднее. Там, по крайности, никто бы не сомневался, что все дело в чистом везении.
— Ты рассуждаешь, словно представитель Шотландской футбольной ассоциации. Я же говорю о будущем, ты, косный традиционал. Присоединяйся к моему плану или переключайся на клюшку, чертов луддит.
Крейгу очень убедительно удалось притвориться, что он ничего не слышит. Он вовсю таращил глаза на свою стереосистему, где «Плей» [54] приближался к стопу.
— Моби, — сказал он, переводя взгляд на меня.
— И что с ним?
— Тебе не кажется, что он чуток похож на Фабьена Бартеза? [55]
54
«Рlау» — альбом Моби, выпущенный в 1999 г., самая популярная его пластинка.
55
Фабьен Бартез(р. 1971) — французский вратарь (лысый, как и Моби), играл за марсельский «Олимпик» (1992–1995,2004-2006), «Монако» (1995–2000) и «Манчестер юнайтед» (2000–2004).
Позже, дожидаясь прибытия вызванного мною такси, мы сидели на диване в гостиной, покуривая еще один, последний косяк и выпивая на посошок еще по бокалу вина.
— Эмма утверждает, что мы никогда не разговариваем о серьезных вещах, — сказал Крейг.
— Вот как?
— Именно. И это примерно триста седьмой пункт в ее списке, озаглавленном: «Почему Крейг сущий гондон».
— Что ж, если ей хочется поболтать с тобой о чем-то по-настоящему важном…
— Нет-нет. Речь не о нас с ней, а о нас с тобой.
Я уставился на Крейга.
— Что она имеет в виду?
— Наверно, что мы с тобой не сплетничаем.
— То есть что мы толкуем о вещах, которые держим за важные, типа футбол, секс, политика, а не о том, к примеру, кто там из знакомых с кем спит?
— Примерно так, — согласился Крейг, почесав затылок, — Каждый раз после наших с тобой встреч она спрашивает о твоих матери, отце и брате, интересуется, как там у тебя дела с Джоу, а мне приходится пожимать плечами — ничего, мол, не знаю.
— Вот оно что.
— В таком случае, Кен, как там твои предки, братец Йен и подружка Джоу?
— У них все в порядке, спасибо, Крейг.
— Спасибо… Когда я в следующий раз встречу мою первую жену, в данный момент проживающую отдельно, то обязательно поставлю ее в известность.
— Кстати, как она поживает? Какие у вас теперь отношения?
Отчего я всегда чувствовал себя таким виноватым, спрашивая об Эмме? Она была другом, она всегда много значила для Крейга, и я не сомневался, что так будет всегда, мы с ней провели вместе всего одну пьяную ночь, о чем оба жесточайшим образом сожалели, желая вычеркнуть тот эпизод из жизни, так почему я до такой степени ощущал себя предателем, спрашивая о ней Крейга?