– Как состояние здоровья у того человека, который нейтрализовал охранника? – спросил лейтенант.

– Легкое ранение в плечо. Но он больше страдает от того, что не смог выполнить миссию, ради которой приехал сюда, – вздохнул Хэрд.

– Ему несказанно повезло, – хмыкнул лейтенант, – ведь четвертый выстрел был произведен по нему.

– Пятого все же избежать не удалось, – задумчиво глядя вслед двум санитарам, выносящим тело охранника в пластиковом мешке, заметил Хэрд.

– На что рассчитывал это человек? – проследив за взглядом Хэрда, удивился лейтенант. – Даже если бы ему удалось перестрелять всех, кто находился в доме, вряд ли он успел бы выехать в Париж.

– Как они говорят, с ними Аллах, – проговорил майор. – Нужно ехать. Прокуратурой принято решение о содействии российским властям. Я уже отдал приказ арестовать, согласно полученным документам, этих троих и готовить документы о передаче властям.

Был ясный солнечный день. По перрону сновали люди, гремели тележками носильщики, посвистывали маневровые локомотивы.

– Федор Павлович, а чем сейчас Джабраилов со своими людьми занимается? – спросил Антон Родимова.

– Сам он еще пока лечит руку, но скоро присоединится к Батаевым и продолжит обучение.

– Будет создана группа из чеченцев? – удивился Завьялов.

– Я планирую пока оставить их в составе вашего подразделения, – ответил Родимов.

– Нашу электричку объявили, – заметил молчавший все это время Полынцев.

Несмотря на то что Завьялову и Филиппову не терпелось поскорее вернуться домой, чтобы провести пятнадцать суток, предоставленные генералом для отдыха с семьями, было решено сначала поехать с Сергеем в наркологический диспансер недалеко от столицы. Федор Павлович только приветствовал это решение. Неделей раньше генерал навестил Ольгу и по секрету шепнул Филиппову, что проблемы у Полынцева достаточно серьезные.

– А вообще-то зря я вам столько времени на отдых выделил, – посетовал Родимов, посмотрев на часы. – Прошлялись по Парижу и Лондону половину командировки, а теперь еще и домой.

– Да уж, – усмехнулся Антон. – Мне только один перелет с мешком на голове до самой Москвы чего стоил. Громилы, которые нас везли, ведь не в курсе были, кто мы на самом деле. На мне синяков от их «случайных и неосторожных» движений больше, чем пальцев на руках.

– Это точно, – поддержал его Завьялов, – мне на трапе так руки завернули, что я лбом в ступеньку въехал.

– Насчет мешков на голову, это вы зря. Не дай бог какой-нибудь журналистишка вас бы заснял. Конец всей карьере.

Уже в полдень, проехав около часа в электричке и столько же в автобусе, они вышли на остановке под названием «Зеленая».

Она была расположена на трассе в безлюдном месте. Справа и слева от дороги был сосновый лес.

От места, где остановился автобус, в сторону от шоссе уходили две асфальтированные дороги. Они направились по той, куда пошла основная масса людей, однако, пройдя несколько сот метров, Антон остановился:

– Давай на всякий случай спросим, правильно идем или нет.

Средних лет мужчина, шедший сзади, услышав вопрос Завьялова, отрицательно покачал головой и махнул рукой в сторону леса:

– Та параллельно идет, потом сворачивает влево и упирается прямо в ворота ЛТП.

– Нам наркодиспансер нужен, – уточнил Полынцев.

– Какая разница, – пожал тот плечами, – мы все его здесь так по старинке называем.

Не имея желания возвращаться обратно, друзья решили идти через лес.

Через двадцать минут ходьбы впереди послышался отчетливый звук проехавшего автомобиля.

– Вроде бы дошли, – оглянувшись по сторонам, пробормотал Сергей.

Неожиданно их внимание привлек тревожный скрип тормозных колодок резко остановившейся машины и женский крик. Захлопали двери.

– Стой, сука! – раздался мужской голос.

– Не трогайте меня! – вновь закричала женщина.

– Сука, у-у! – взвыл невидимый из-за деревьев парень.

– Вперед! – не раздумывая, скомандовал Антон, бросая сумку на землю.

До дороги, судя по голосам, было метров пятьдесят. Бесшумно, но быстро преодолев половину пути, они расслышали легкие и частые шаги бегущего навстречу человека. Стали различимы женские всхлипы и вскрики. По топоту и хрусту ломающихся веток стало ясно, что в погоне за неизвестной участвовали по меньшей мере трое.

Антон, приседая, подал знак рукой «всем стой», затем прижал два кулака к груди, обозначая женщину, и, ткнув пальцем в Полынцева, находящегося метрах в пяти справа от него, обхватил запястье кулака над головой. Это могло означать только одно: берешь женщину на себя. Давая знать, что понял команду, Сергей кивнул головой и опустился на землю, исчезнув в зарослях молодого ельника.

Завьялову так же знаками дал понять – действовать с ним в паре. Это значило – разобраться с погоней.

Едва офицеры притаились, как на засаду выскочила невысокая, средних лет женщина. Ее красивое личико было перекошено от страха, белая блузка разорвана на груди. Тенью метнувшийся в ее сторону Полынцев подхватил бедняжку на руки и тут же вновь, словно привидение, растворился в зелени. Однако через секунду послышался его сдавленный вскрик.