Шрифт:
Значит, это снимки его жертвы.
Он попал убийце в лицо.
Внезапно на лбу у него выступил пот. Голову сжало обручем боли. Я убил двух человек… И тут же в памяти всплыли другие рентгеновские снимки — тех картин, что скрывались за слоем краски на его автопортретах. Доказывавших, что он убил не только этих двоих…
— Вы очнулись?
Врач стоял перед ним, держа руки в карманах. Стекла его очков отбрасывали светлые блики. Нарциссу почудилось, что это маленькие озерца, наполненные чистой и прозрачной водой. В них хотелось нырнуть, чтобы очиститься и смыть с себя все грехи.
— Меня зовут доктор Мартен. Я врач скорой помощи. Это я вас принимал.
— А где мы?
— В Отель-Дьё. [32] Я настоял, чтобы вас перевезли из «Кюско».
— Что это — «Кюско»?
— Скоропомощное отделение при полицейском управлении. Своего рода Двор чудес. Кого там только не встретишь! Полицейские, подозреваемые, жертвы…
— А я кто?
Врач указал подбородком на его наручники:
— Ну а как вы думаете? Вы под надзором полиции. Да и мне выдано предписание прокурора. Одним словом, вы не только в больнице, но и в тюрьме, хотя здесь, у нас, вам хотя бы дадут отдохнуть сегодня ночью. Кстати, как вы себя чувствуете?
32
Отель-Дьё (букв.: «Божий приют») — старейшая парижская больница, основанная в 651 г. святым Ландерикием Парижским, прославившимся своей заботой о нищих. Со времени создания до эпохи Ренессанса — единственная больница в Париже.
Нарцисс ответил не сразу. Вдали раздался звук сирены — то ли «скорой», то ли полицейской машины…
— У меня… У меня сильная ломота.
— Они вас били, — доверительно сказал ему врач. — Но вы крепкий орешек!
Нарцисс показал на аппарат:
— Это снимки жертвы?
— Не было никаких жертв. Кроме вас.
— Я же убил двоих.
— Вы ошибаетесь. Никаких трупов не обнаружено. Насколько мне известно, арестовали какую-то женщину. Кажется, капитана полиции из Бордо. Ну не бардак?
Капитан полиции из Бордо. Нарцисс не нуждался в дополнительных объяснениях. Значит, Анаис участвовала в потасовке. Из чего следовало, что она так и не бросила это дело.
Он снова припомнил подробности случившегося. Выстрелы. Удары ножом. Крики в толпе. Вой сирен. Но куда девались оба убийцы? Две его жертвы?
Он приподнялся на локте и ткнул пальцем в аппарат:
— Если нет жертв, откуда снимок с пулей в голове?
— Это ваш снимок.
Нарцисс без сил опустился на подушку. Звякнули наручники.
— Это ваши рентгеновские снимки. Мы сделали их сразу, как только вы к нам поступили.
Он наложил на левую руку пациента антисептическую повязку.
— Я дам вам обезболивающее. Вам сразу станет легче.
Нарцисс не шелохнулся. Как ни странно, резкий запах лекарства подействовал на него успокаивающе. От почти банной жары у него возникло ощущение, что все его органы превратились в раскаленные камни. Белая тень пули отпечаталась на стекле с пугающей ясностью.
— А что это за штука у меня в черепе?
— Если вы сами не в курсе, откуда же мне это знать? Я переговорил с коллегами. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Я даже кое-кому звонил. Возможно, это какой-то имплантат. Нечто вроде источника гормонов, наподобие противозачаточных имплантатов. А может, это кремниевый микронасос с электронной начинкой — сейчас такие используют для лечения некоторых заболеваний. Вы, случайно, не страдаете эпилепсией? Диабетом?
— Нет.
— Как бы там ни было, мы должны дождаться результатов анализа крови.
— Но скажите… Эта штука так у меня и останется?
— Мы собирались утром вас прооперировать. Однако, поскольку у нас нет вашей медицинской карты, приходится проявлять крайнюю осторожность. Провести как можно более полное обследование, исключить ряд диагнозов…
Упоминание о медицинской карте навело его на другую мысль.
— Я назвал вам свое имя, когда меня привезли?
— По-моему, нет. Документы на вас заполняли полицейские.
— Но хоть что-нибудь я рассказал?
— Вы бредили. Поначалу мы решили, что у вас амнезия, вызванная ударами по голове. На самом деле все намного сложнее, не так ли?
Нарцисс безвольно кивнул. Он по-прежнему не отрывал взгляда от рентгеновского снимка. Странный предмет располагался у основания левой носовой перегородки, с небольшим смещением в сторону левой носовой пазухи. Может, он когда-то воевал и получил ранение? Или стал жертвой эксперимента? Как давно он ходит с этим имплантатом? Но хотя бы одна вещь для него прояснилась. Теперь он знал причину регулярных приступов боли в левой глазнице.
Врач надел перчатки и наполнил шприц.
— Что вы собираетесь мне вколоть?