Никого. Он прокрался вдоль стены и вскоре вышел к лестничной площадке. Во дворе наверняка дежурят полицейские. Значит, надо срочно придумать какую-то маскировку. Иначе этот львиный ров ему не преодолеть.

Отказавшись от идеи спускаться по лестнице, он развернулся вправо и двинулся вперед, пока не наткнулся на коридор. Вокруг по-прежнему — ни единой живой души. Бежевые стены. Линолеумный пол. Ряд дверей в палаты. Все не то. Ему требовалось другое: комната медсестер, служебный гардероб, раздевалка технического персонала… Он внимательно осматривал таблички на дверях. Только номера палат: «113», «114», «115»… И вот наконец нужная: «Посторонним вход воспрещен».

Он повернул ручку, проскользнул внутрь и нащупал выключатель. И, не сдержавшись, выругался в голос. На полках лежали стопки полотенец, простыней и одеял. Рядом — бутыли со всевозможными моющими средствами. Он изучал взглядом содержимое полок, когда сзади послышался звук открываемой двери и сразу затем — испуганный крик. Нарцисс обернулся. На пороге стояла чернокожая уборщица со своей тележкой.

— Что вам здесь нужно? — спросил он строго.

— Вы… вы меня напугали.

Пока женщина возилась с дверью, он успел найти белый халат и теперь с подчеркнутым спокойствием в него облачался. Служебного беджа у него не было, но он надеялся, что начальственные интонации послужат ему заменой.

— Я спрашиваю вас: что вам здесь нужно?

Уборщица, судя по всему, немного пришла в себя.

— А вам? — нахмурив брови, спросила она.

— Мне? Я делаю вашу работу! В сто тринадцатой палате у пациентки рвота! Она запачкала не только всю палату, но и мой халат! Я десять минут звонил, и никто не соизволил явиться! Предупреждаю вас, я этого так не оставлю!

— Но я не убираю в палатах… — залепетала уборщица. — Я убираю только в коридорах…

Нарцисс сдернул с полки половую тряпку:

— Поддерживать чистоту в больнице входит в ваши прямые обязанности! Немедленно ступайте в сто тринадцатую!

С этими словами он решительно двинулся к выходу, оттеснив с дороги уборщицу. Он шел по коридору, на ходу застегивая халат, и чувствовал спиной ее взгляд. Еще несколько шагов, и станет ясно, сработал его блеф или нет.

— Доктор!

Он обернулся. Сердце колотилось так, словно было готово выскочить из груди.

— Вы забыли…

Она протягивала ему листок с заключением, который он положил на стопку простыней. Он вернулся и улыбнулся женщине:

— Спасибо. А теперь — за работу!

И решительно направился прочь. Заслышав звяканье ведра и скрип тележки — уборщица везла ее к 113-й палате, — он понял, что победил.

Повернул налево и устремился на лестницу.

Седьмая линия метро проходила через Девятый, Десятый и Девятнадцатый округа. То, что нужно. Где-нибудь в районе станций «Шато-Ландон» или «Криме» наверняка сыщется дешевенький отель. Время шикарной жизни миновало. Впрочем, даже за конуру в самой захудалой гостинице заплатить ему будет нечем. Он и в метро-то проскочил, перепрыгнув через турникет.

На платформе, ожидая поезда в сторону «Ла-Курнёв», он не сел, а рухнул на сиденье. Чувство облегчения, которое он испытывал, не могло побороть крайней усталости. Препарат начал оказывать свое действие — на Нарцисса волнами накатывало непреодолимое желание смежить веки, весившие не меньше тонны каждое. Руки и ноги тоже налились свинцом…

Из Отель-Дьё он выбрался без затруднений, двигаясь уверенным шагом и делая вид, что на ходу изучает листок с медицинским заключением. Он уже сообразил, что проще всего будет покинуть тюремное отделение через главный вход. Так он и сделал. Деловито прошествовал через холл приемного покоя, вышел наружу и свернул налево, к площади перед собором Парижской Богоматери, где незаметно сдернул халат и вместе с листком отправил его в ближайшую урну. Остров Святого Людовика. Улица Клуатр.

Миновав набережную Бурбон и набережную Анжу, он дошел до моста Сюлли. Пересек его и здесь, на Правом берегу, нырнул в метро на станции «Сюлли-Морлан».

На платформе царило мертвенное спокойствие. Под сводами подземки пахло паленой резиной. Он пришел к выводу, что его бегство пока осталось незамеченным. Париж спал и ни о чем не беспокоился. Париж понятия не имел, что свихнувшийся на мифологии убийца вновь на свободе.

Подошел состав. Стоило Нарциссу присесть, как усталость накатилась на него с новой силой. Равномерное покачивание вагона убаюкивало его. Он понял, что долго не продержится, встал и подошел к схеме метро. Его выбор пал на станцию «Пуасоньер», десятую, если считать от «Сюлли-Морлан». Главное — не заснуть раньше. Он снова сел и попытался обдумать последние события. Но мысли путались в голове, ускользали от сознания…

За вагонным окном мелькнула надпись «Пуасоньер». Он даже не заметил, что на несколько минут вырубился. Резко вскочив на ноги, он в последний момент успел выпрыгнуть из поезда. Выйдя на поверхность, он углубился в сплетение улиц Десятого округа. На свежем воздухе он почувствовал себя немного бодрее.

В скромном отеле на улице Птит-Экюри портье потребовал с него плату вперед.

— Завтра заплачу, — стараясь говорить надменно, произнес Нарцисс. — Нет с собой наличных.

— Заплатите картой.