Через осиротевшие ворота они молча вошли на территорию аббатства и зашагали к библиотеке. Перед полкой с надписью Philosophia magica et occultaстоял обшарпанный пюпитр, на котором лежал клочок пергамента с текстом эпитафии из мастерской Рименшнайдера. Магдалена взяла обрывок и близко поднесла к глазам.

— Ты сказала, у тебя возникла идея!

— Да, — кивнула Магдалена. — Девять Незримых узнавали друг друга по приветственной формуле, которая звучит так: сатан адама табат амада натас. Если слова написать друг под другом, их можно читать слева направо, сверху вниз, снизу вверх и справа налево. Великий Рудольфо утверждал, что формула используется только как пароль и не имеет иного смысла.

— Это нам не поможет! — разочарованно протянул Свинопас.

— Между прочим, существует еще одна формула, которую Незримые используют в связи с «Книгами Премудрости».

— И как же она звучит?

— Tacent libri suo loco— «Книги молчат на своем месте».

Свинопас смерил Магдалену долгим и пронзительным

взглядом, словно пытаясь подавить вспышку гнева.

— И ты говоришь это только сейчас? — угрожающе прошипел он, не отрывая глаз от строки на пергаменте.

Магдалена оторопела. Потом, заикаясь, прочла:

— In aeternum tacent libri Johannis Trithemii suo loco— навечно молчат книги Иоганна Тритемия на своем месте. Это «Книги Премудрости»! — разволновавшись, воскликнула она.

— Тут ты, пожалуй, права, — иронично бросил Свинопас. — Это, без сомнения, слова человека, который знает, где спрятаны книги. Скорее всего, Тритемий собственноручно перепрятал их на новом месте, и у меня такое впечатление, что он посмеялся над всеми, кто стремится их найти.

— И мне так кажется, — согласилась Магдалена. Осеклась и добавила: — Но при чем тут, ради всех святых, указание на нашего государя императора Генриха — dominus Caesar Henricus?

— И я хотел бы это знать. От хитрого аббата можно было бы ожидать, что упоминанием императора Генриха он просто хотел пустить всех по ложному следу. Какая связь между Генрихом и «Книгами Премудрости»?

— А не мог император Генрих быть одним из Девяти Незримых? — высказала предположение Магдалена.

Свинопас скривил физиономию.

— В общем, это возможно. Но какую цель преследовал Тритемий, запечатлевая этот факт в своей эпитафии? К тому же в таинственно закодированном виде? Нет, мы, должно быть, что-то проглядели в наших расследованиях.

Из монастырской церкви донеслись заключительные звуки вечерни, и Свинопас напомнил Магдалене, что пора уходить. Ее присутствие могло привести к ненужным сложностям. Они условились встретиться завтра в то же время у монастырских ворот.

Было глубоко за полночь, а Венделин Свинопас все еще оставался в библиотеке, роясь в фолиантах в поисках сокращений, употребляемых в названиях книг. Но чем глубже он погружался в свои изыскания, тем недостижимее казалась ему разгадка.

Прежде чем отправиться в свою каморку, он снова пошел в заднюю часть галереи, к надгробию Тритемия, и направил луч света своего фонаря на эпитафию, выбитую в верхней, надставленной части.

Venerabilis.Patr.Dominus. Johannes.Trithemius.

Свинопас несколько раз повторил слова: «Достойный почитания святой отец и господин Иоганн Тритемий» — обычная вежливая формула, как тысячи других эпитафий.

— Dominus!— Его словно молнией поразило. Он лихорадочно вытащил клочок пергамента с первоначальной эпитафией:

I. aet. ta. li.Johannii. s. loc. dom. Cae. Неп.

— Dominus— господин, — пробормотал Свинопас и добавил: — Написано с большой буквы. — Затем поднес к свету пергамент: dom.— написано с маленькой, как domus!

Свинопас как безумный помчался по крестному ходу к воротам и побежал в гостиницу «К лебедю». Входные ворота были на запоре, ведь дело близилось к рассвету. Венделин забарабанил кулаком в дверь, пока не появился толстяк хозяин в льняной ночной сорочке и с ночным колпаком на голове. Он ворчливо осведомился, какое срочное дело позволило вытащить его посреди ночи из постели.

— Дело не терпит отлагательства, — ответил Свинопас, — мне срочно нужно поговорить с Магдаленой.

Трактирщик отпустил непристойное замечание:

— Если уж так приспичило, мог бы сходить к красоткам в купальне. — Он показал, где находится комната Магдалены, — на втором этаже, по правую руку в конце коридора.

Магдалена до смерти испугалась, увидев около своей кровати Свинопаса с фонарем, отбрасывавшим длинную тень.

— Просыпайся! — тихонько позвал он приглушенным голосом. — Я знаю, где спрятаны «Книги Премудрости»!