— Мне бы подошло! — ответила Магдалена, взглянув в его изрытое морщинами лицо с правым веком, свисавшим, словно мокрая тряпка.

С неожиданной обходительностью он помог Магдалене взобраться на повозку, и она уселась на первую же бочку, стоявшую сразу за кучерскими козлами. Свинопас убрал багаж и занял место рядом с Рихвином. Тот огрел кнутом жеребцов, и повозка покатилась в южном направлении.

Первые несколько миль они преодолели в полном молчании, ибо оба пассажира опасались, как бы резвый кучер, увлекшись разговором, не опрокинул свою тяжелую колымагу или не направил ее в ближайшую канаву.

Выехав в долину Рейна, где дорога была равнинной и прямой, Рихвин перевел своих лошадей на более медленную рысь. На востоке занималось утро, и озаренный первыми солнечными лучами горизонт сулил прекрасный летний день.

Повозка скрипела и трещала под тяжелым грузом, и под бульканье вина в не заполненных доверху бочках Магдалена пыталась представить себе, как будут развиваться события, когда через несколько дней они доберутся до Вюрцбурга. Чем дольше она размышляла, тем больше впадала в уныние. Ее мучили тягостные предчувствия, что со своей внешностью она может в итоге оказаться в какой-нибудь купальне и растрачивать себя, оказывая услуги омерзительным мужчинам.

Из этого мучительного сумеречного состояния ее вывел вопрос Венделина, который он задал громким голосом, чтобы перекричать встречный ветер:

— Дева Магдалена, а как вы думаете, не заняться ли нам с вами вдвоем поисками мудрых книг?

Магдалена испугалась до смерти, ткнула Свинопаса в бок и закатила глаза, показывая в сторону Рихвина. Тот, казалось, вообще не замечал их, цокал языком, отчего лошади пускались рысью, время от времени у него вырывался смешок, словно ему кто-то нашептывал в ухо непристойную историю.

— Он лыка не вяжет, — просветил Свинопас Магдалену. — Пока доедем до Вюрцбурга, он половину груза опорожнит. Ну, так как вам мое предложение?

— Думаю, вам надо немедленно выбросить это из головы! Слишком многие мечтают найти «Книги Премудрости», причем по самым разным соображениям. Мы бы вмиг обрели массу врагов — от чернокнижников и магов, циркачей и его курфюрстшеской милости до папского легата и его светлости. Что бы мы могли противопоставить всем этим людям?

— Дева Магдалена, у вас есть огромное преимущество перед всеми вашими противниками. Вы знаете гораздо больше, чем они. Иначе бы они не охотились за вами так упорно.

Приблизившись к Франкфурту, кучер сделал большой крюк, оставив город с правой стороны. Магдалена со Свинопасом долгое время ехали молча, каждый предавался своим мыслям, а пьяный возничий так был занят самим собой, что не обращал на пассажиров ни малейшего внимания.

В безымянной деревушке на речке Кинциг, южнее впадавшей в Рейн, кучер сделал вечером привал, распряг лошадей и наполнил глиняную кружку вином из той бочки, что стояла последней. Второй кружкой он зачерпнул воды из реки, чтобы восполнить взятый объем вина. Магдалена и Венделин с ухмылками наблюдали за чудесным прибавлением.

Опрокинув залпом кружку вина, Рихвин вытер рукавом губы и только теперь заметил удивленный взгляд Магдалены. Он громко и беззастенчиво расхохотался, словно высмеивая самого себя, а потом без лишних слов исчез в ивовых кустах, обрамлявших речушку.

— Пожалуй, я видала более вежливых кучеров, — заметила со вздохом Магдалена, усаживаясь в траве. — Но, — тут же поспешила добавить она, — я очень рада, что Эбербах остался позади.

— А как все-таки получилось, что инквизиция обвинила вас? — снова начал допытываться Свинопас. — Я хочу сказать, ведь так просто, за здорово живешь не будут обвинять женщину в колдовстве. Или эта тема вам неприятна?

Магдалена смотрела прямо перед собой на заходящее солнце и молчала. Потом вдруг вскочила и побежала к речке. Зачерпнула пригоршню воды и поднесла ко рту.

Библиотекарь наблюдал за каждым ее движением и тоже не выдержал, побежал за ней и, окунув голову в чистую воду, стал отфыркиваться.

— Я далеко не обо всем вам рассказала, — услышал он рядом голос Магдалены. — За покушением на Рудольфо стояла некая женщина из нашей цирковой труппы, по имени Ксеранта.

Ошарашенный, Свинопас убрал мокрые пряди с лица и посмотрел на Магдалену.

Та продолжала:

— До этого она пыталась убить меня.Когда ей это не удалось, она взялась за канатоходца. Потом призналась мне, что ею двигало, и заявила: «Пусть уж лучше он не достанется никому, если я его не заполучу». Это она подожгла канат, на котором балансировал Великий Рудольфо.

— Вы все еще горюете по канатоходцу, не так ли?

Магдалена медленно покачала головой.

— Честно говоря, поначалу горевала больше. Я была так сбита с толку, что решила на следующий день после его смерти сама подняться по канату, хотя до этого и шагу не сделала на натянутом пеньковом канате.