Шрифт:
— Ладно!
Здесь, в этом укромном уголке, они были точно одни в целом свете. Синее небо да синяя вода. Зелёные кусты да зелёная трава. Вася с удочкой да Гриша с удочкой. А больше никого и ничего.
Да ещё там, под водой, ходит уйма рыбы, половину из которой они обязательно поймают. У Васи жадно блестели глаза, когда он глядел на реку. Гриша нетерпеливыми пальцами насаживал на крючок червяка. Однако здорово приходится попыхтеть, если это делаешь первый раз в жизни. Наконец Гриша сказал:
— Готово!
— И у меня готово! — тут же откликнулся Вася. — Теперь нужно поплевать на червяка.
— Поплевать? — Гриша с удивлением уставился на Васю.
— Так нужно, — твёрдым голосом повторил Вася. — Все это делают, и Лёша тоже.
Раз все и даже Лёша, — спорить не приходилось: Гриша старательно поплевал на червяка и закинул удочку. Вася сделал то же самое.
Теперь они сидели на бережку, как два опытных рыбака: ноги опустили вниз и пристально смотрели на свои красные поплавки, которые, качаясь-колыхаясь, плавали на воде. А грузильце и крючок с червяком ушли вниз, в тёмное подводное царство, где видимо-невидимо разной рыбы, и большой и маленькой, и ершей и плотиц, и окуньков и голавлей, и где плавает, всех распугивая, огромный, злой и хитрый шереспёр.
Гришины глаза хоть и следят за поплавком… но вот стрекоза. Неужто долетит на тот берег? Какая там рожь стоит! Высокая, золотая. Ветер шевелит каждый колосок.
— Гришка, — услыхал он яростный Васин шёпот, — тащи скорей! Клюнула. Говорят, тащи! Упустишь, рыбина поймалась.
Гришин поплавок так и прыгал, так и нырял. По воде от него расходились широкие быстрые круги.
— Тащи, тащи, тащи! — отчаянным голосом уже не шептал, а кричал Васька. — Подсекай. Ух ты, какая рыбина под водой ходит! Ух ты!
Отбросив в сторону свою удочку, Вася кинулся помогать.
Но Гриша крикнул:
— Я сам! — и принялся отпихиваться от Васьки. — Пусти! Говорят, я сам.
Двумя руками он изо всех сил дёрнул на себя удочку. Поплавок, выскочив из воды вместе с крючком и грузильцем, перелетел через Гришину голову.
Васька кинулся смотреть: ну, что поймалось?
Но на крючке ничего не было. Даже червяка — и того не было.
— Эх, ты! — Вася почти с презрением махнул на Гришу рукой. — Такую рыбину упустил!
Гриша смотрел на пустой крючок и чуть не плакал: разиня он, вот кто! Самый настоящий разиня…
Впрочем, не так сильно его огорчала рыба, которая, проглотив червяка, не захотела попасться на его крючок, как презрение, с которым Васька махнул на него рукой. Рыба-то ладно, лишь бы Вася не перестал с ним дружить!
Игорёк зовёт на помощь
А Игорька Таня пристроила как раз на том отлогом берегу, где был песок и где лежала гнилая коряга, через которую, булькая, переливалась вода. Она подтащила поближе к воде хороший плоский камень, посадила на него Игорька и велела никуда с него не уходить.
— Я скоро вернусь, будем вместе удить, — сказала она. — Смотри в воду не лезь. Нужно будет, позови Люсю, она тут рядом. Понял?
— Понял, — кивнул Игорёк.
С помощью Тани закинув удочку, он принялся смотреть на свой поплавок.
А вообще-то Игорьку было всё равно, какая рыба попадётся на его крючок — большая или маленькая, щука или плотица. Пусть лучше никакая не попадается! Вон какие проворные резвятся они на солнышке.
Игорьку было грустно, и много к тому имелось причин: до сих пор не нашлась его дорогая Тортила, хоть искал он её упрямо каждый день; и Гриша теперь не отходил от Васи, точно совсем позабыл, что на свете существует ещё один его друг, по имени Игорёк. Но, пожалуй, самое главное, — Игорёк очень соскучился без мамы и без папы. «И ещё без бабушки», — прошептал он и тихонько вздохнул.
А поплавок на его удочке между тем метнулся в сторону, потом нырнул вниз и весь ушёл под воду. Леска сильно натянулась, согнув кончик удочки. Игорёк почувствовал короткий и резкий рывок, будто там, внизу, под водой, кто-то сильный хочет выдернуть из его рук удочку.
И в ту же секунду большая светлая рыба выбросилась из воды и, упруго потянув к себе леску, снова ушла вниз.
Игорёк громко закричал и двумя руками вцепился в удочку.
— Ты чего? — спросила толстая Люся, занятая куском пирога, который у неё остался от завтрака и который она дожёвывала.
— У меня рыба поймалась! — жалобным голосом крикнул Игорёк.
— Вытаскивай, раз поймалась, — посоветовала Люся, продолжая лениво жевать.
— Я не могу…
— Дёргай на себя, и дело с концом!
— Она упирается!
— Упирается? — Люся перестала жевать.
— Она большая. Она сейчас меня утянет. Ой!
Тут Люся не стала медлить. Она сунула в карман остаток пирога и побежала к Игорьку.
А Игорёк уже стоял по колено в воде, хотя Таня строго-настрого велела ему даже близко не подходить к реке. Удочку он держал крепко, но удилище с натянутой, как струна, леской согнулось дугой и почти касалось своим концом поверхности реки.