Кончилась зима тысяча девятьсот двадцать первого года. Наступила первая весна, когда вся Украина выехала на поля, на пахоту и сев.

Враг извне уже больше не грозил, деревням и селам. Ни оккупанты-немцы, ни ставленник их — гетман, ни Петлюра, ни белые генералы, ни ясновельможные помещики Польши — никто не угрожал мирному труду.

Один враг остался еще на Украине.

В плавнях Днепра, в лесах Павлограда и Ново-Московска, в хуторах кулаков-отрубников прятались банды.

Не забыть Украине батьку Махно и его присных: Шуся, Петренко, Маруси, Хмары…

Черным вороньем носились банды по полям, деревням и селам, сея вместо яровых грабеж, насилие, пожары и смерть.

Красная армия выступила на борьбу с бандитами. Не на живот, а на смерть шла борьба в деревнях. Кулачье ждало прихода банды, а беднота — Красной армии. Кулаки прятали бандитов и снабжали их всем необходимым, а беднота помогала Красной армии бороться с бандами.

Всю весну и лето рыскали эскадроны и полки в погоне то за одной, то за другой шайкой бандитов.

Разбили банду Шуся. Уничтожили шайку Петренко. Несколько раз дрались с самой многочисленной, самой живучей и наиболее неуловимой бандой Махно.

Махно — серьезный противник, не раз ставивший полки бригады в тяжелое положение.

Умел главарь бандитского движения давать бой погоне и бесследно скрываться, чтобы вскоре опять совершить налет.

Удавалось это бандиту потому, что верой и правдой служило ему кулачество Украины.

Неуловим был Махно. Предупреждали куркули «батьку» о появлении красных и давали в замену свежих, отдохнувших коней.

В штаб бригады, расположенный с одним из полков, поступил приказ армии:

«Соединить оба полка, выступить для ликвидации банды Махно, оперирующей в районе…»

Чтобы полки соединить и выйти в указанный дивизией район, надо пройти шестьдесят километров.

Командир бригады решил, щадя силы конского состава, проделать шестидесятикилометровый переход в два приема: пройти рано утром сорок километров и по заходе солнца оставшиеся двадцать.

Полки тронулись в путь. Дальность района действий банды от частей бригады убаюкивала бдительность.

В указанный срок прошли сорок километров и остановились на большой привал.

Командир бригады со штабом и гришинским взводом расположился в огромном селе у железной дороги.

Гришин накануне выступления против банды Махно был послан в первый полк с донесениями.

Возвращаться назад в штаб бригады, рискуя не застать на месте штаб, не было смысла. Гришин решил выступить с первым полком, с тем чтобы потом присоединиться к взводу. «Воробьев — надежный помощник. Доведет взвод и без меня», — думал Гришин.

В то время как в штабе бригады ждали донесений от первого полка, в двадцати километрах произошло неожиданное событие.

Выполняя приказ армии, первый полк выступил с места расположения и двинулся на юго-восток. Впереди полка двигался разведывательный эскадрон, а за эскадроном со второй половины марша выехали квартирьеры полка, человек пятнадцать.

В темноте, не доходя двух верст до указанного для ночевки села, полк остановил истекающий кровью боец. Он передал, что Махно порубил всех квартирьеров и разогнал разведку.

Полк ощупью вошел в село и после долгих поисков узнал от ускользнувшего в темноте от бандитов мальчишки-трубача, что банда пошла на север.

Командир полка двинулся до следам, послав донесение командиру бригады.

У Махно пятьсот сабель и десятка два пулеметов, а в полку триста бойцов и пятнадцать пулеметов.

Двигаясь с остановками, прощупывая каждый домишко хуторов и деревень, полк на рассвете увидел в километре от себя всю банду. Началось преследование.

Ехать можно только дорогой: направо и налево от дороги пахоть. Банда остановится — полк развернется для атаки. Банда двинется дальше — полк снова соберется по пахоти и на дорогу и преследует в колонне.

У банды кони движутся спокойно, а у полка мотаются по пашне вправо и влево.

Так разворачивался и свертывался полк раз десять. Лошадей замучили вконец.

Ближе и ближе банда. Вот-вот решительный бросок, и победа обеспечена. Впереди на пути река с болотистыми берегами, через нее мост, а за мостом высота. Махновцы в панике бросились к мостику, перескочили на другую сторону реки и скрылись в беспорядке за бугром.

Командир полка, вместо того чтобы разведать, что делается за бугром, и пулеметами обеспечить переправу, приказал эскадронам броситься в преследование.