«Я могу взять и отломить кусок от стола», — подумала она, и ей вдруг нестерпимо захотелось попробовать, чтобы мелкая каменная крошка брызнула в стороны и у неё в ладони остался хороший кусочек. Её пальцы обхватили край стола, почувствовав приятную прохладу его полированной поверхности. Она совсем чуть-чуть усилила хватку и ощутила, как он поддался под её ладонью.

«Надо сжать совсем легко, крошится, как песочное печенье», — решила она, усиливая нажим.

И за мгновение до того, как камень должен был пойти трещинами и остаться у неё в ладони, ей стало до одури страшно, вдруг она действительно сможет? Жуткий страх, принадлежавший ей, нормальной Таэр, вспыхнул как фейерверк, дымным пламенем выедая звенящее чувство всемогущества.

«Если я это смогу, это буду уже не я, меня больше не будет. Это страшнее, чем умереть», — заметалось у неё в голове, и реальность мутным водопадом обрушилась на неё.

— …Я бы хотел поговорить с вашим специалистом по безопасности наедине, чтобы не утомлять вашу светлость. Есть ряд скучных технических нюансов, которые между тем всё равно стоит уточнить…

Она глубоко вздохнула, как после долгого нырка, и огляделась: лорд общался с сайн-майором, тот, должно быть, заметив какие-то странности, как-то странно поглядывал на неё. Стек-капитан Фебруро жёг глазами, полными ненависти, сайн-майора, не замечая ничего вокруг.

Таэр опустила взгляд на свою руку, которая, будто прилипнув, всё ещё закрывала часть стола. Внутренне холодея от подкатывающей жути, она медленно сдвинула руку и испустила вздох облегчения: под ней была чистая столешница.

Вместе с облегчением на неё вдруг накатило чувство щемящей обиды и одиночества, как у маленького ребёнка, которого вели за руку, и вдруг он оглядывается и не видит знакомой руки, а вокруг проходят мимо чужие и огромные безразличные существа, и так страшно, обидно и одиноко, что хочется плакать.

Таэр сделала ещё один глубокий судорожный вдох и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, захотелось выть от обиды: «Почему я остановилась? Я бы смогла», — мысленно простонала она, вспоминая чистое звенящее чувство абсолютной свободы, и почувствовала, что сейчас заплачет.

К счастью, блокада наконец вспомнила о своём существовании, и боль в груди, мешающая дышать, и слёзы отступили.

— Ну… — протянул Алекс. И Таэр почувствовала прикосновение к локтю и вопросительно посмотрела на лорда.

— В сущности, это не такая уж и проблема, но… — продолжал тянуть он, буравя Таэр взглядом, та на всякий случай кивнула, ещё не до конца понимая, о чём речь. — Почему бы и нет? — продолжил он. — Общайтесь, а я пока провожу господина стек-капитана и его людей. — Он радушно улыбнулся эсбэшнику и сделал приглашающий жест рукой в сторону двери.

Когда они остались наедине, сайн-майор извлёк из нагрудного кармана кителя небольшой голопроектор и положил его на стол.

— Я хотел бы продемонстрировать вам одну запись, — сказал он, откинувшись в кресле.

Над столом соткался экран, и Таэр увидела запись, где она сама, собственной персоной брала у кого-то знакомую папку, наполненную деньгами. Наверно, будь она в нормальном состоянии, это вызвало бы у неё панику, но сейчас её хватило только на лёгкое удивление: «Надо же, и там у них шпионы есть».

— И что это? — спросила она вслух.

— Визуальное свидетельство совершения тяжкого преступления в виде получения взятки в особо крупном размере.

— Визуальная запись не является доказательством и не может быть рассмотрена судом, — безучастно процитировала Таэр, думая про себя: «Великие тени, должно быть, это была передозировка фенота. Проклятие, вот это приход, а дураки в университете пытались раздобыть настоящего блофа, а всего-то надо было в аптеку сходить», между тем она на автомате продолжала произносить заученные фразы. — И я как гвардеец Великого Дома и рука лорда обладаю иммунитетом против судебного преследования.

— Верно, — мягко улыбнулся сайн-майор. — Но кто говорит о суде? Подумайте, что будет, если мы продемонстрируем эту запись их светлости, как дальше будет развиваться ваша карьера?

«А ничего не будет, их светлость и так знает», — устало подумала она, одновременно пытаясь изобразить испуг.

— И что вы от меня хотите?

— Ничего, что угрожало бы вам или вашему лорду, — заверил её майор. — Мне нужна информация, мне кажется, что лорд Кассард знает о покушениях на него несколько больше, чем предпочёл сказать. Но ведь в конце концов нахождение убийц и в его интересах тоже. Я уверен, что вы, госпожа Дилтар, как доверенное лицо их светлости, знаете о происходящем очень много, поделитесь этой информацией со мной, и вашему привилегированному положению и дальше ничто не будет угрожать.