— Понятно, извините за беспокойство, — поворачиваюсь я, чтобы уйти. — Спасибо, что уделили мне время.

— Эй, постой.

Он открывает дверь и выходит на крыльцо.

— А что тебе надо от моего брата?

Тут замолкаю я.

Потом отвечаю:

— Пока не знаю.

— Ну, раз ты все равно туда едешь, — говорит человек, — не мог бы оказать мне услугу?

Я пожимаю плечами:

— Да без проблем, сэр.

— Не мог бы ты передать ему, что сребролюбие пока не поглотило мою душу?

Эта фраза хлопается между нами на землю подобно сдувшемуся мячу.

— Д-да. Хорошо, я передам.

Уже дойдя до калитки, я слышу, что Тони О’Райли окликает меня снова. Оглядываюсь.

— Знаешь, думаю, нужно тебя предупредить, — делает он шаг вперед. — Мой брат священник.

Мы оба застываем на несколько мгновений, пока я перевариваю услышанное.

— Ага, спасибо, — говорю и наконец-то ретируюсь со двора.

А про себя думаю: «Ну, это все-таки лучше, чем муж, который бьет и насилует жену».

— …Сколько раз тебе повторять! Это не я!

— Правда?

— Эд, это не я. Если б это было моих рук дело, я бы уже все рассказал.

Данный содержательный телефонный разговор имеет место между мной и моим братом Томми. После случая на реке и нахождения «камней дома моего» я задумался: а не братец ли устроил все это? Ведь, кроме него, никто не знал про то место. Мы никому не рассказывали, потому что прятались там, забираясь высоко по течению. Хотя, возможно, кто-то нас видел, но ничего не сказал. Мы же там купались и все такое.

Я рассказал Томми про карты в почтовом ящике, и он заметил:

— Вечно ты влипнешь черт знает во что. То в дурацкую историю, то еще в какую-нибудь хрень. Ты прямо какой-то магнит для хрени, честное слово.

Мы посмеялись.

Но я задумался.

Таксист. Неудачник местного масштаба. Эталон посредственности. Никудышный любовник. Невезучий игрок в карты. Теперь еще и магнит для хрени.

Офигительное резюме.

Что ни строчка — загляденье.

— Ну а вообще как дела, Томми?

— Да нормально. А у тебя?

— И у меня неплохо.

На этом наш разговор подходит к концу.

Да, это сделал не Томми.

В последнее время с игрой в карты не складывается, и Марв берется за организацию званого вечера. Площадку для мероприятия предоставляет Ричи. У него родители уехали в отпуск.

Но перед тем как отправиться к Ричи, я иду на Генри-стрит. Надо же посмотреть на Томаса О’Райли. Чем ближе я подхожу, тем ближе к пяткам сердце. Руки сами заползают в карманы и боятся высунуться. Улица полностью оправдывает свою репутацию и производит жуткое впечатление. Повсюду разбитая черепица, разбитые стекла, разбитые жизни. Дом святого отца тоже не в лучшем состоянии. Еще издалека видно.

Крыша вся изъедена ржавчиной настолько, что непонятно, какого она была цвета.

Стены обшиты старыми, грязными асбестоцементными плитами.

Краска давно облупилась и висит клочьями.

Забор вокруг дома еле стоит и вот-вот завалится.

Перекошенная калитка тоже дышит на ладан.

Я подхожу к дому и понимаю: ну все, конец экскурсии.

Из темного проулка выходят три здоровенных мужика и подкатывают ко мне. Нет, они не угрожают и не нарываются на драку, но само их присутствие вызывает острое желание оказаться как можно дальше отсюда — и от этой неприятной ситуации «трое на одного».

— Эй, парень! Сорока центов не найдется? — спрашивает один.

— А сигареткой не угостишь? — интересуется другой.

— Слушай, отдай куртку, у тебя ж наверняка еще одна есть?

— Эй, эй, парень, куда ты! Что, даже одной сигареты не дашь? У тебя ж есть, я знаю. Поделись куревом, небось от одного раза не убудет?..

На мгновение я замираю, а потом поворачиваюсь и иду прочь.

Очень, блин, быстро иду.

Да уж.

Ощущения от прогулки оказались настолько острыми, что даже у Ричи я не могу прийти в себя. Между тем остальная компания бодро сдает карты и разговаривает.

— Ричи, а куда твои родители поехали? — интересуется Одри.

Повисает длинная пауза — наш друг обдумывает ответ. Всесторонне.

— Вообще-то, я не знаю.

— Шутишь, что ли?

— Да нет… Не, они, наверное, мне сказали, но я забыл.

Одри качает головой, Марв хихикает, вовсю дымя своей сигарой.

А я все думаю про Генри-стрит.

Этим вечером я, для разнообразия, выигрываю.

В паре заходов мне не везет, но в итоге как-то получается выиграть на круг больше партий.