— Дверь была открыта, а Швейцар меня спокойно пропустил внутрь.

— Вот видишь? А ты его боялся.

Тут я встаю и направляюсь на кухню. Марв идет следом и интересуется, как я себя чувствую. Вот в такой форме:

— Эд, как же ты дошел до такой жизни?

Я ставлю чайник.

— Кофе?

«С удовольствием».

Ага, а вот и Швейцар подтянулся.

— Спасибо, — отвечает Марв.

Мы пьем кофе, и я рассказываю ему, как было дело.

— Да какая-то мелюзга. Чего-то я им не глянулся, и они набросились со спины.

— Ты хоть кому-то успел морду расквасить?

— Нет.

— Что так?

— Марв, их шестеро было.

— Господи, куда катится этот мир? — качает головой Марв. И решает сменить тему беседы. Поговорить о чем-нибудь менее болезненном. — Слушай, ну ты как, вечером играть-то сможешь?

Ах да. Как я мог забыть.

«Ежегодный беспредел».

Сегодня же матч.

— Да, Марв. — Я стараюсь сформулировать свой ответ предельно ясно. — Смогу.

Неожиданно во мне пробуждается прямо-таки лютое желание поучаствовать в сегодняшней игре. Да, мне намяли бока, но я в отличной форме. Кроме того, перспектива получить еще пару тычков под ребра меня не пугает, а радует. Не спрашивайте почему. Я сам себя не понимаю.

— Ну и отлично. — Марв встает и направляется к двери. — Пойдем, я угощу тебя завтраком.

— Да ты что?!

На Марва это совсем не похоже!

Мы выходим, и я требую от него честного ответа:

— А ты бы повел меня завтракать, если бы я сказал: «Извини, не могу сегодня играть»?

Марв открывает машину и садится:

— Конечно нет.

По крайней мере, это честно.

Машина не заводится.

— Молчи, ничего не говори, — окидывает меня грозным взглядом Марв.

Мы оба хихикаем.

Отличное начало хорошего дня. У меня самые радужные предчувствия насчет сегодня.

Мы заходим в убогую кафешку в самом конце Мэйн-стрит. В меню яичница, колбаса и какой-то плоский хлеб. К нам подходит официантка — здоровенная бабища с большим ртом. Через руку у нее перекинуто полотенце. Мне почему-то кажется, ее должны звать Маргарет.

— Что будем заказывать, малыши?

Мы прямо обалдеваем от такого обращения.

— Малыши?

На лице официантки проступает угрожающее выражение — ей не до детских капризов и дурацких вопросов.

— Вы ж оба малыши? Или скажете, шо вы девочки?

И тут я понимаю: не малыши. Мальчики.

— Марв, — тихо говорю я другу. — Мальчики. Просто она выговорить не может.

— Чего?

— Маль-чи-ки.

Марв погружается в изучение меню.

Маргарет многозначительно кашляет — мол, поторапливайтесь.

Пытаясь избежать конфликта, я быстро заказываю:

— Мне банановый молочный коктейль!

Официантка хмуро бросает:

— У нас молоко закончилось.

— Закончилось молоко?! Это же кафе! Как у вас может молоко кончиться?

— Ну хватит уже. Не я ж молоко покупаю! Я вообще к нему отношения не имею. Я просто знаю, что молока нет. И все. И вообще, здесь обычно еду заказывают!

Сразу видно — человек любит свою работу. И клиентов обожает.

— Ну а хлеб у вас есть? — спрашиваю я.

— Будем выпендриваться или заказ делать?

Я принимаюсь осматриваться, — хоть увижу, что остальные едят.

— Тогда мне вот то, что ест тот парень в углу!

Мы, все трое, смотрим на жующего клиента.

— Ты уверен? — ежится Марв от нехорошего предчувствия. — По-моему, там что-то между хреновиной и фиговиной.

— По крайней мере, эта хреновина у них есть! В отличие от молока!

Маргарет начинает на глазах мрачнеть.

— Значит, так, молодые люди, — решительно заявляет она. И яростно чешет ручкой в волосах. Если она поковыряется ручкой в ушах, я не больно-то удивлюсь. — Не нравится — валите отсюда и ищите другое заведение!

Какая раздражительная, однако, попалась женщина.

— Хорошо, хорошо, — поднимаю я руку в знак примирения. — Принесите мне, пожалуйста, то, что ест тот парень, и просто банан, ладно?

— Правильно, — одобряет мой выбор Марв. — В банане много калия! Перед игрой нужно есть богатую витаминами пищу.