Саботажник увидел возможность нанести новый удар быстрее, чем он предполагал, и при этом убить одним выстрелом двух зайцев. Нападение потрясет не только Южно-Тихоокеанскую железную дорогу. Если оно удастся, он докажет, что неуязвим для «Агентства Ван Дорна».

Человек холодный и расчетливый, он спланировал взрыв в туннеле очень методично, отведя время на все этапы: от подбора соучастника, обладающего нужной смесью пыла и наивности, до изучения геологических особенностей при выборе места взрыва и разработке путей отхода. Диверсия на «Коуст лайн лимитед» потребовала не меньшей подготовки, включая использование крюка, который должен был с несомненностью показать, что это саботаж, а не просто несчастный случай. У Саботажника было еще много планов нападения, разной степени готовности, хотя теперь, когда детективы Ван Дорна охраняли основные станции и ремонтные депо, кое от чего пришлось отказаться.

Но не всякий саботаж нужно планировать. Система железных дорог, охватывающая весь континент, невероятно сложна. Возможностей напасть множество, нужно только использовать свои знания и ни на миг не ослаблять бдительность, предотвращая возможные ошибки и исключая небрежность.

Пока он действует быстро и внезапно.

Полувагон простоит на запасном пути недолго. На каждую милю пути требуется двадцать семь сотен шпал; всего через день или два испытывающий постоянную нехватку материалов начальник строительства внизу взревет: «Где мои шпалы?», и пришедшие в ужас клерки начнут переворачивать счета, накладные и депеши в поисках исчезнувшего вагона.

Ближайший поселок безработных, где можно затеряться среди людей, готовящих еду, ищущих место для сна, приходящих и уходящих в бесконечных поисках работы, находится у железнодорожной станции в Дансмьюире, в Калифорнии. Но отсюда до Дансмьюира сто пятьдесят миль по железной дороге. Это не оставляет времени на поиски фанатика. Придется поработать с этим полувагоном самому. Рискованно работать в одиночку и так быстро. Но ущерб, который можно причинить при помощи этого единственного вагона, почти неисчислим.

Все еще чувствуя на губах прощальный поцелуй Марион, Белл занял свое место в скором поезде до Сакраменто и ждал, когда состав отойдет от оклендского вокзала. Марион знает его хорошо, даже лучше, чем он сам. С другой стороны, есть вещи, о которых она может никогда не узнать. «Как ты можешь ревновать к Уайтвею?» «Попробую объяснить, — думал Белл. — Во-первых, он с тобой, а я нет, потому что иначе проиграю гонку за Саботажником».

Он закрыл глаза. Белл уже несколько дней не спал в постели, но сон к нему не шел. Мозг напряженно работал. От столицы штата можно несколькими поездами проехать на север к далекому Орегону. Нужно снова посмотреть на взрыв туннеля в Каскадных горах и решить, повторит ли Саботажник нападение в конце туннеля. По дороге можно будет встретиться с Арчи Эбботом, который телеграфировал, что попробует поискать что-нибудь в поселке безработных в пригороде Дансмьюира.

— Мистер Белл?

Ход мыслей Исаака прервал кондуктор. Он в почтительном приветствии поднес пальцы к козырьку форменной фуражки и, незаметно подмигнув, сказал:

— Мистер Белл, дама спрашивает, не будет ли вам удобней сидеть с нею.

Подозревая, что найдет в следующем «пуллмане» предприимчивую мисс Хеннеси, Белл пошел за кондуктором по проходу. Кондуктор провел его по всему поезду через платформу к частному вагону, сцепленному с багажным; впереди виднелся блестящий «Атлантик-4-4-2», который выглядел, словно только что из мастерской.

Белл прошел в вагон и оказался в гостиной, обитой красным плюшем; эта гостиная была бы вполне уместна в борделе мисс Энн Паунд. Лилиан Хеннеси с бокалом шампанского, сменившая светло-фиалковое, под цвет ее глаз, платье на чайно-красное, в тон убранству гостиной, поздоровалась с ним с торжествующей улыбкой.

— Не вы один можете нанять «особый».

Белл холодно ответил:

— Нам неприлично ехать вдвоем.

— Мы не одни. К несчастью.

Белл заговорил:

— Позвольте напомнить, что я обручен с Марион Морган, — но тут открылась дверь во вторую комнату салона. Белл заглянул в нее. Шесть чернокожих музыкантов: кларнет, скрипка, гитара, тромбон и корнет, собравшиеся вокруг пианино, грянули пронзительную импровизацию на тему рэгтайма Аделины Шеперд «Маринованные огурцы с перцем».

Лилиан Хеннеси наклонилась к нему, заглядывая через плечо. Под платьем у нее был S — образный корсет; Белл почувствовал, как ее мягкая грудь прижалась к его щеке. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать музыку:

— Никогда не встречал джазовых музыкантов, которые исполняли бы роль дуэньи.

— Речь не о них. — Она скорчила гримаску. — О ней. Отец откуда-то узнал о моем намерении перехватить вас в Сан-Франциско. И отправил ее присматривать за мной.

Корнетист так взмахнул своим инструментом, будто хотел проткнуть потолок. В просвет Белл увидел, что пианисткой, пригнувшейся к клавишам, — мелькающие пальцы, горящие глаза, полные губы — была не кто иная, как миссис Комден.

Лилиан сказала:

— Не знаю, как он пронюхал. Но благодаря отцу и миссис Комден ваша честь не пострадает. Пожалуйста, останьтесь. Я прошу только о дружбе. Поезд пойдет быстро. Нам расчистили путь до самого Каскейда.

Белл испытывал искушение. Пути к северу от Сакраменто были забиты грузовыми и рабочими составами, шедшими к строительству кратчайшего пути и от него. Он подумывал, не заказать ли один из «особых» поездов Хеннеси. Поезд Лилиан уже готов к отправлению. Если поехать по расчищенному для дочери президента пути, он сбережет по меньшей мере целый день.