— На случай, если Саботажник еще не знает, что мы здесь, — заметил Арчи.

— Знает, — мрачно сказал Белл.

Он шарил по сторонам озабоченным взглядом. Нью-Йорк — земля обетованная, как назвал город «Харперс уикли», совершить сюда паломничество стремятся все владельцы железных дорог. Осгуд Хеннеси этой цели достиг, и в глубине души Исаак Белл знал, что присланная ему в насмешку обложка, на которой в виде спрута изображен президент, совсем не блеф. Саботажник-убийца всем наносит чувствительные удары. И следующий будет нанесен здесь.

С каменным лицом Белл смотрел, как один из бесчисленных буксиров тащит мимо пирса баржу. Палубные матросы отвязали баржу, и она, увлекаемая инерцией, плавно подошла точно к причалу, как бильярдный шар входит в лузу. За то короткое время, пока рабочие на пристани закрепляли швартовы с баржи, буксир подхватил другую баржу с несколькими товарными вагонами и вывел на сильное течение, направляясь к Манхэттену. Куда бы ни посмотрел Белл, везде выполнялись такие же маневры, словно перед ним двигались части колоссального, хорошо смазанного механизма. Но, несмотря на все принятые им предосторожности, железнодорожные линии, причалы и плывущие корабли казались ему игровой площадкой саботажника.

Он направил на терминал два десятка отборных сыщиков Ван Дорна. Полицейский инспектор Джетро Уотт предоставил сотню лучших железнодорожных полицейских, и уже неделю никакой груз не может уйти или прийти без их разрешения. Ни один груз не остается непроверенным. Особенно тщательно, вагон за вагоном, ящик за ящиком, обыскивают поезда с динамитом. В Джерси-Сити, крупнейшем городе штата, населенном столь же плотно, как Манхэттен и Бруклин за гаванью, вскрылось поразительно небрежное обращение со взрывчаткой. По приказу Белла вооруженные охранники поднимались на поезда с взрывчаткой за много миль до станции назначения. Разрешив поезду войти, охранники следили за всеми этапами разгрузки, пока двадцать пять тонн смертоносного груза перемещались из вагона на буксиры и баржи; двухтонные фургоны увозили ломовики. Детективы Ван Дорна перехватывали все грузы, кроме тех, что шли непосредственно к строителям.

И, тем не менее, Белл знал, что у Саботажника не будет недостатка во взрывчатке. Спрос на динамит так огромен, что поезда с ним приходят днем и ночью. В Нью-Йорке взрывали составляющий его основу кристаллический сланец, прокладывая подземку и сооружая подвалы в Манхэттене, Бруклине, Квинсе и Бронксе. В холмах Нью-Джерси добывали базальт для изготовления бетона. На Гудзоне от Палисейдс до Вест-Пойнта рабочие в каменоломнях вынимали строительный камень. Путейцы взрывами пробивали туннели под Гудзоном.

— Когда в следующем году будут закончены туннели, соединяющие Нью-Джерси и Нью-Йорк, — хвастал Эббот, — Осгуд Хеннеси сможет остановить свой «особый» в восьми кварталах от Таймс-сквер.

— Слава Богу, что туннели еще не доделаны, — сказал Белл. — Будь они готовы, Саботажник попытался бы взорвать их, когда под рекой пойдет «Саут-Пасифик лимитед».

Арчи Эббот, как истинный житель Нью-Йорка, продемонстрировал свое презрение к районам западнее Гудзона вообще и к штату Нью-Джерси в частности, напомнив Исааку Беллу, что на протяжении ряда лет огромные участки Джерси-Сити и соседнего Хобокена периодически ровняли с землей взрывами; последний такой случай произошел в 1904 году.

Но Белл не нуждался в напоминаниях. Весть о появлении новых отрядов полиции разнеслись по городу, и испуганное население засыпало власти сообщениями. Только вчера поймали болвана, который вел по Ньюарк-авеню фургон с полутонной динамита, предназначенного для «Трапповой компании Нью-Йорка и Нью-Джерси». Если бы фургон не сумел разминуться с трамваем, страшный взрыв уничтожил бы самую оживленную улицу Джерси-Сити. Компания протестовала против расходов на перевозку динамита через реку Хакенсак к ее шахте в Секаукусе. Но пожарный инспектор Джерси-Сити, которому совсем не нравилось общественное внимание, стоял на своем.

— Этим глупцам из Джерси не нужен Саботажник, чтобы при случае самим себя взорвать, — предсказал Арчи Эббот, — исключительно по неосторожности.

— Но не во время моего дежурства, — сказал Исаак Белл.

— На самом деле, — настаивал Эббот, — если произойдет взрыв, как мы узнаем, что это Саботажник, а не глупцы из Джерси?

— Мы поймем. Если он сумеет нас обойти, в Нью-Йорке произойдет невиданный взрыв.

Белл разместил железнодорожных полицейских на всех поездах, судах и грузовых фургонах, принадлежащих Южно-Тихоокеанской железной дороге. Он дал им в помощь детективов Ван Дорна и инспекторов из недавно основанного железными дорогами Бюро по взрывчатым веществам, чтобы обеспечить безопасный провоз динамита, пороха и ТНТ. У каждого с собой был рисунок лесоруба. Надежды Белла подкреплял отчет об огденской катастрофе Николаса Александера, нового главы денверского отделения, который, несмотря на свои недостатки, оказался способным детективом. Кое-кто считал, что Саботажник сам отыскал Уолли Кизли и Мака Фултона и нарочно напал на детективов Ван Дорна. Но Александер подтвердил первоначальное заключение Белла: Уолли и Мак, преследуя Саботажника, вошли в переулок. Следовательно, узнали его по рисунку. А уже знакомые удары шпаги не оставляли сомнений в том, что их своей рукой убил Саботажник.

— Друг мой, — сказал Арчи. — Ты излишне тревожишься. Мы все перекрыли. Мы здесь уже неделю. И ни следа Саботажника. Босс доволен.

Белл знал, что Ван Дорн не будет доволен, пока они не арестуют Саботажника или не застрелят его. Но справедливо было и то, что само присутствие Ван Дорна уже оказало удивительное воздействие на различных бандитов и мошенников. В Нью-Джерси арестовали гангстера, который грабил поезда, выдавая себя за детектива Ван Дорна, а также трех грабителей банков и пожарного инспектора — этот брал взятки и закрывал глаза на опасную практику просушивания динамита на паровых радиаторах, чтобы не смерзался зимой.