— Вы, леди Лина, тоже должны раздеться.

Однако ни Лина, ни ее горничная не сдвинулись с места.

— О Господи! — воскликнула Минерва, понимая, что начинает терять терпение. — Не нужно смотреть на меня так, как будто у меня выросли рога и хвост. Вы, леди Лина, должны поменяться местами со своей горничной, и мы так же легко сможем выйти из этого дома, как викарий восходит на паперть для того, чтобы провести воскресную службу.

— Вы сошли с ума? — предположила Лина.

— Нет, я вполне здорова, — ответила Минерва, опираясь на трость. — В таком большом доме, как ваш, никто не обращает внимания на слуг. Даже слуги не следят за передвижением других слуг. Переодевшись в платье горничной, вы будете сопровождать меня до парадной двери, и никто ничего не заподозрит. На голову вы наденете чепец Молли, под которым спрячете свои золотые локоны. А тебе, Молли, придется изображать леди Лину. Все должны думать, что она находится в своей комнате.

— Да, мадам, — сказала Молли.

— Нет, я не согласна. — Лина повернулась к горничной. — Если мама или папа узнают о том, что ты помогала мне, они выгонят тебя, не дав рекомендательных писем.

— Но у нас просто нет другого выхода, миледи. Если я не помогу вам, то ваш муж уедет в Индию и никогда не узнает о том, что у него будет ребенок, — ответила Молли.

— Молли права, — сказала Минерва. — У нас нет другого выхода. Когда ваш муж уезжает?

— Он написал, что хочет уехать немедленно, — ответила Лина, и ее глаза снова наполнились слезами.

— Прошу вас, не нужно больше плакать, — сказала Минерва. — Слезами горю не поможешь. Кроме того, если британская армия объявила мобилизацию, то «немедленно» может означать «завтра» или через два года и один день. Итак, вы будете переодеваться или нет?

— У нас ничего не получится, — произнесла леди Лина. — Нас поймают еще до того, как мы успеем дойти до лестницы.

— У вас есть другое предложение? — поинтересовалась Минерва.

Лина покачала головой.

— Соглашайтесь, миледи, прошу вас, — взяв Лину за руку, сказала Молли. — Если вы не встретитесь со своим мужем до его отъезда, то подумайте, что сделают ваши родители, узнав, что вы беременны.

Лина задрожала как осиновый листок.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте попробуем.

— Быстро переодевайтесь, — скомандовала Минерва.

Девушки обменялись платьями.

Как только они подошли к зеркалу, все сомнения насчет того, удастся или не удастся им осуществить задуманное, моментально исчезли. Они были так похожи друг на друга, что это казалось просто невероятным. Минерва подошла к девушкам и надела на голову Лине чепец ее горничной.

— Просто поразительно, — прошелестела Лина, шепелявя.

— Я бы ни за что не поверила в то, что такое возможно, если бы не видела все своими глазами, — прошептала Молли.

— В этом платье даже мама не сможет меня узнать, — сказала Лина.

— Будем надеяться, что дворецкий вас тоже не узнает, — сказала Минерва, повернувшись к Молли. — Нам нужно спешить. Ты, Молли, останешься в этой комнате. Знаешь, что нужно делать?

Горничная кивнула.

— Я буду сидеть здесь до самого ужина, а потом осторожно проберусь наверх, в служебное помещение. Экономка хранит запасную униформу в шкафу, который стоит в ее комнате. Когда она уйдет, я надену униформу, а потом спущусь в кухню. Там я скажу, что леди Лина плохо себя чувствует и просит подать ужин ей в комнату.

— С тех пор как родители посадили меня под домашний арест, мы всегда так делаем, — объяснила Лина.

— Очень хорошо. Просто прекрасно, — одобрила Минерва.

— Но у нас ничего не получится, — сказала Лина, посмотрев на себя в зеркало. — Меня обязательно узнают…

— А ну-ка выше нос! — воскликнула Минерва, начиная терять терпение. — Вы должны верить в то, что вам все удастся, моя дорогая. Поверьте мне, в моей жизни были такие минуты, когда мне было очень страшно, однако я никому этого не показывала. Молли ради вас идет на такую жертву, а вы испугались, даже не успев выйти из своей комнаты. Итак, смелее вперед, и думайте только о хорошем.

Лина кивнула, но даже не сдвинулась с места. Минерва схватила ее за руку и повела к двери.

— Не падайте духом! — прошептала Минерва. Лина выпрямилась. Минерва повернулась к горничной, которая сейчас была похожа на юную леди из высшего общества. — Удачи, — сказала она девушке.

Молли сделала реверанс.

— И вам удачи, мадам. Не волнуйтесь, леди Лина. Я похожу по комнате, повздыхаю немного, чтобы все думали, будто вы до сих пор плачете. Я вас не подведу.

Лина подбежала к горничной, обняла ее и поцеловала.

— Спасибо тебе, Молли, — сказала она. — Я тебя обязательно когда-нибудь отблагодарю за все.

Юная леди повернулась к двери. Она уже не плакала. Ее лицо теперь выражало спокойную уверенность.

— Идем? Думаю, что мне лучше идти перед вами, ведь я служанка.

— Совершенно верно, — подтвердила Минерва.

Лина открыла дверь и моментально изменилась. Не было больше гордой осанки, свойственной великосветской дебютантке. Благородная леди превратилась в девушку-служанку, которая постоянно кланяется и шаркает ногами. И эта служанка сейчас провожала гостью к парадной двери дома.