Надо что-то придумать. И поскорее.

— Простите, — прерывает нить моих раздумий голос покупательницы, — можно узнать, есть ли у вас средство для очищения чувствительной кожи лица?

Я оборачиваюсь и вижу, что голос принадлежит школьнице с радужного цвета шарфом на шее и приветливой улыбкой. Мне хочется солгать ей, что такого средства у нас нет, но Лорейн может быть где-то поблизости, поэтому я решаю, что лучше провести рекламную кампанию этого средства как можно быстрее.

— Да, — отвечаю я, с места развивая космическую скорость. — Вам нужен нежный чистящий и полирующий кожу состав фирмы «Китс». Он обладает отсасывающим действием, — тут я слышу, как мой голос набирает еще большее ускорение, — он-содержит-особые-вещества-растительного-происхождения-таких-как-шамоли-и-розмарин, и, действует, он быстрее, других, средств, и-хватает-его-на-несколько-месяцев-к-нему-прилагается-подушечка-из-муслина-которая-действует-как-природный-скребок-которым-вы-пользуетесь-по-утрам-и-вечерам-при-нанесении-средства-обращая-особое-внимание-на-участки-вокруг-глаз-слегка-пошлепывая-по-коже-для-снятия-омертвевших-клеток-кожи-и-удаляя-с-лица-их-скопления-и-остатки-косметики-но-при-этом-не-обезвоживая-кожу-это-очень-популярное-средство-оно-получило-премию-последнего-выпуска-журнала-«Лоск»-за-наибольшую-отдачу-на-вложенные-деньги.

Фу, я совсем обессилела. Как и Радужный Шарф, судя по ее виду. Но она сделала покупку за время, которое можно назвать рекордным, и ушла.

Но это не решило вопрос о том, как мне за несколько оставшихся минут сделаться невидимкой. Конечно, можно сделать ноги, но я прекрасно понимаю, что Лорейн уволит меня, если я еще раз ее подведу. А мне совсем не стоит терять свой единственный источник дохода только ради того, чтобы не столкнуться нос к носу с родной сестрой.

Но опять-таки дело не в том, чтобы просто не столкнуться с Хоуп. Дело в том, что тогда я столкнусь со всей своей ложью. Если Хоуп обнаружит, что я работаю здесь, она все расскажет маме, как бы я ни просила не выдавать меня. А если мама узнает, что я всего лишь продавщица в косметическом отделе, а не ведущий сотрудник пиарной компании, то, представляю, в каком она будет состоянии. И потом она только и будет говорить о том, что как бы стыдно было папе, если бы он видел меня сейчас…

Ну, в общем, вы понимаете.

Надо думать быстрее.

И тут кое-что приходит мне в голову.

Наш склад. В последнее время он завален последней партией косметики «Китс». И из-за того, что произошла путаница с дистрибьютором, мы заменяли одни товары на другие, и все перемешалось. Последние два дня Лорейн все собиралась их рассортировать, но, насколько я знаю, руки у нее до этого так и не дошли.

Я оглядываюсь на свою картонную сестру, улыбающуюся мне в спину, затем смотрю на часы. 14.20.

Сейчас или никогда, говорю я себе, и у моего сердца начинается приступ безумия.

Я нахожу Лорейн и говорю ей, что хочу заняться вместо нее сортировкой товаров.

— С вами все в порядке? — спрашивает она меня, дотрагиваясь до моего лба своей рукой с совершенно исключительным маникюром.

— Все хорошо, — говорю я. — Просто я в последнее время допускала небрежность в работе и теперь хочу что-то сделать, чтобы искупить вину. Вот я и решила помочь вам разобраться на складе.

Она бросает на меня взгляд, который можно было бы назвать вопрошающим, если бы ее кожа на лбу подчинялась эмоциям.

— Ну, хорошо, — в конце концов говорит она. — Сейчас у нас и в самом деле не так уж много работы за прилавком. Вот ключи. В этот миг я люблю Лорейн.

Люблю так сильно, что от всей души чмокнула бы ее в вывернутые наружу, как у форели, губы.

Говорите, что хотите, но эта женщина только что спасла мне жизнь.

Но я передумала целовать ее и, ограничившись покорным кивком, взяла ключи и пошла на склад. Быстро.

Вот дерьмо! Дерьмо всмятку!

С кофе-шоколадом, ликером и взбитыми сливками.

Я пошла слишком поздно.

Вот она. Моя сестра. В двадцати шагах от меня.

Проходящая через автоматические двери с какой-то другой женщиной. Старше ее и ниже. Наверное, со своим агентом или что-то в этом роде.

Она меня не заметила.

Мне ничего другого не остается, как опустить голову.

Иду…

Голову вниз.

— Фейт?

Я коченею, а голова моя все еще опущена. Дверь на склад в трех метрах. Я еще могу заскочить туда и запереться. Может быть, она решит, что обозналась. Я хочу сказать, что, когда она позвала меня, интонация у нее была вопросительная. Три года, это не так мало. Она-то уж точно выглядит совершенно по-другому, может быть, и я тоже.

Но ноги у меня стали как бетонные.

Нет, серьезно, я не могу сдвинуться с места.

Поняв, что времени на прыжок в складскую дверь уже не остается, я хватаю табличку со своим именем и, отстегнув ее, быстро запихнув в карман брюк, оборачиваюсь.

Вот она, выглядит почти так же великолепно, как на картонном щите, рот приоткрыт от удивления. «Господи, случаются же такие совпадения!»

Мой рот, возможно, тоже приоткрыт, но голова остается неподвижной, как бы говоря: «О Господи, как же мне выбраться из всего этого».