— Да, м-м-м, наверное, мне следует сказать вам, почему я считаю, что подойду вашей компании. Дело в том, что я внушаю доверие, и люди говорят, что я хорошо работаю в коллективе и…

Опять тот же останавливающий жест рукой.

— К этому мы еще вернемся. Во-первых, мне интересно, что вы думаете о старине Питере. Интересный типаж, не правда ли?

— Да уж, конечно, — говорю я, подхватывая на лету. — Тип еще тот. Хотя я не очень хорошо его знаю, он ведь не часто бывает в офисе. Он любит командировки и уезжает далеко.

— Очень далеко, с этим не поспоришь, — замечает он, подавляя смешок.

— Но знаете, иногда он все же приходил в офис посмотреть, как мы без него справляемся.

— Вам приходилось делать какую-нибудь работу непосредственно для него?

— М-м-м, да. Ему нравилось, как я излагаю материал, поэтому он часто просил меня написать для него пресс-релиз или какой-нибудь рекламный материал или…

— Некролог?

Пространство комнаты тесно смыкается вокруг меня:

— Что?

— Он же умер. Вы не знали? Он умер от разрыва сердца на почве перенесенного стресса в тысяча девятьсот девяносто восьмом году. Что произошло, если судить по вашему заявлению, за три года до того, как вы стали работать на него.

Теперь умереть хочется мне.

— Я… м-м-м, да… Я сейчас все объясню. Эти даты… в заявлении… я, должно быть…

— Видите ли, — прерывает он меня, — это характерно для связей с общественностью. В нашем деле стрессы испытываешь постоянно. Это нельзя сравнить, ну, скажем (давайте возьмем что-нибудь наугад, просто из воздуха)… скажем, с работой в магазине.

Все. Я сижу перед ним совершенно голая, на мне даже белья нет. Роста во мне сантиметров пять. И я на волосок от того, чтобы не взобраться на письменный стол и не броситься в окно.

— Я сейчас все объясню, — говорю я, но мои слова разбиваются о гладь его выставленной вперед ладони.

Он не желает меня слушать.

Он наслаждается моим унижением.

Вдруг мне страшно хочется очутиться за своим прилавком, стоять там, разговаривая с покупателями о том, как подобрать подходящий крем-основу для комбинированной кожи, на которой есть и жирные, и сухие участки. Не где-нибудь еще, а именно там.

— Вы здесь также пишете, что в Университете Западного Йоркшира по предмету «Бизнес и маркетинг» у вас было 2,1.

— Да, — отвечаю я, вся такая белая и пушистая.

— Так вот, после телефонного запроса, адресованного декану факультета бизнеса этого университета выяснилось, что это не так.

— Разве? — спрашиваю я, и мой белый пух на глазах сереет и сваливается в колтуны.

— Да, — подтверждает он, откидываясь на спинку своего крутящегося кресла и поместив конец серебряной ручки в горизонтальную выемку между нижней губой и подбородком.

Раздумывая, как бы мне отсюда исчезнуть, я оглядываюсь назад. Стена рядом с дверью сделана из пузырчатого стекла, искажающего вид рабочего помещения за ним, делая размытыми человеческие фигуры и предметы. Мне вдруг кажется, что это прямо на глазах размывается и тает моя мечта.

— Так, — произносит голодный лев, — теперь скажите мне, есть ли в этом заявлении хоть что-то, что соответствует действительности?

— Простите, — говорю я, — ведь я просто хотела…

— Вы просто выдумали все, начиная с отличных оценок и кончая рекомендациями, так ведь? Чистая ложь. Пари держу, что и увлечения себе вы тоже выдумали. Что у нас тут? Верховая езда, любительский театр, плавание под парусами и… — прежде чем огласить последнее из моих увлечений, он смотрит на меня, оценивая мое психическое состояние, — …альпинизм.

— Нас… м-м-м, однажды переправили со скалы на скалу по натянутому тросу. В шестом классе. Мы тогда ходили в обязательный поход… — мой голос постепенно замирает.

— Честно вам скажу, за все те годы, что я провожу собеседования, я не встречался ни с чем подобным.

— Я понимаю, я просто…

— Лгали и лгали мне, — он скептически смеется и качает головой.

— Дело в том, что я… — его вытянутая вперед рука резко останавливает меня.

— Итак, «Вера», пусть это будет вашим именем, раз вы выбрали его для своего девиза. Давайте говорить начистоту. Вы — одна из этих косметичек, одна из тех девиц, что стоят за прилавками в магазинах, у вас нет совершенно никакого опыта работы в области пиара, и все же вы приходите в одно из крупнейших агентств в стране, прекрасно осознавая, что все написанное в вашем заявлении — это полная фикция.