Черт!

— Знаешь, мам, не получится, — говорю я, стараясь не обращать внимания на тревожные колокольчики, зазвеневшие в моей голове.

— Очень мило, — говорит мама с натянутым смешком.

— Да нет, просто в субботу я работаю, а Эдам собирается поехать на эти дни к… родителям.

— Странно, что они заставляют работать тебя по субботам.

— Знаю, — отвечаю я, — но от меня это не зависит.

— Ну что ж, я все равно приеду как-нибудь, надо же мне с ним познакомиться. Что, если еще через неделю? Или на эти выходные? В конце концов, я могу приехать повидаться с вами обоими на неделе, может быть, так будет проще… Мне хочется увидеть его.

— М-м-м, я…

— Я же тебе не помешаю. Обещаю, что хвалить тебя не буду. Я буду вести себя как надо.

— Конечно же, ты мне не помешаешь, но лучше сначала все согласовать с Эдамом. Ты не против?

— Да нет, но ты все так затягиваешь. А мне хочется поскорее с ним познакомиться.

— Я знаю. Ты уже говорила.

— Я так рада за тебя.

— Ладно, — я закусываю губу и борюсь со странным чувством, поднимающимся в моей душе.

— А, понимаю. Он сейчас рядом с тобой. А ты все еще делаешь вид, что ничего не решила.

— Да, — говорю я, уставившись на свой пустой диван. — Он здесь. Смотрит телевизор.

— Фейт! Ты меня слышишь?

— Да, мам, — невнятно бормочу я. — Прости.

— Нам надо договориться, когда мне приехать.

— Когда… Да. Нужно договориться. Обещаю тебе…

— Мне надоело ждать, я хочу его увидеть.

— Да, я знаю, ты все время об этом говоришь. А что, если… — я вдруг замолкаю, потому что наконец замечаю, что шторы у меня широко раздвинуты. Как и полы пижамы. Настолько широко, что открывают мою левую грудь взорам всех обитателей Шелдон-террас, оказавшихся этим вечером на улице.

Тут я кое-что слышу.

Как хлопает багажник машины.

Я скашиваю глаза в ту сторону и сквозь полутьму различаю, как в мою сторону движется какой-то необычный квадратный предмет. По мере того как он приближается, я понимаю, что у квадрата есть ноги. С ногами квадратный предмет обретает смысл. Это новый жилец подвальной квартиры несет навесную полку. Наверное, он сегодня въезжает. И он увидел мой сосок. Как мне теперь здороваться с человеком, который увидел мой сосок прежде, чем узнал, как меня зовут?

— Обещаю, я тебе не помешаю, — говорит мама, выводя меня из транса.

— Мам, я не могу больше говорить. Мне надо подготовиться к завтрашнему дню.

— Что?

— Да, мне надо будет просмотреть кучу файлов, — говорю я, стараясь не обращать внимания на лязганье и удары внизу. — Завтра мне надо встать пораньше, придется проработать массу файлов с делами всех этих надутых администрашек.

— Хорошо, — отвечает она тоном, говорящим: «Лучше бы я не спрашивала», ее коробит, когда я употребляю жаргонные слова.

— Ну, тогда пока. Еще поговорим.

— Да. Не изматывай себя на этой работе.

— Я не изматываю. Все в порядке.

— Пока. Люблю тебя.

— Пока, мам, — говорю я. — И я тебя люблю.

Если все остальное — вранье, то эти три слова всегда правда.

Так, а теперь я навешу вам на уши лапшу про Эдама.

Во многих отношениях он идеал бойфренда.

Начнем с самого главного. Он адвокат. Что особенно радует маму.

И он никогда не смотрит на других женщин.

Никогда не говорит, что мне надо немного сбросить вес.

Никогда не портит воздух в постели и не оставляет поднятой крышку унитаза.

Никогда сразу после секса не отворачивается и не засыпает.

И никогда в два ночи не старается выдернуть из-под меня одеяло, мешая спать.

Никогда не предлагает провести ночь под футбольную видеозапись или еще что-нибудь такое же чудное, связанное со спортивной формой, наручниками или шоколадными плитками «Марс».

Фактически он не делает ничего.

Дело в том, что, несмотря на все его безусловные достоинства, делающие Эдама совершенным другом, у него все же есть один существенный недостаток.

На самом деле его не существует.

Я его выдумала.

Именно. И конечно, здесь возникает проблема взаимоотношений, и немалая.

Но не могу же я пойти к семейному консультанту и сказать: «Видите ли, мисс консультант, проблема в том, что Эдам упрямо отказывается материализоваться».

— Не беспокойтесь, Фейт, — ответила бы мне консультантша, — такое встречается довольно часто. В результате продолжающегося кризиса мужского самосознания многие мужчины в наши дни испытывают трудности, связанные с их существованием. Когда они нужны, рядом их не оказывается.