Том поднялся по каменным ступеням. Дверь наверху была раскрыта. На пороге он задержался.

– Заходите, – произнес Ахмед с некоторым сомнением в голосе и почесал голову. Он был в белом халате, босиком. – Сидите, пока я приготовлю чай.

Том опустился на одну из подушек у стены и ми-пут двадцать разглядывал драпировки, развешанные на стенах. Было похоже, что хозяин забыл о нем. Но наконец он появился с мятным чаем и какими-то маленькими пирожными и печеньем.

– Пожалуйста, простите мне мой вид и некоторую скованность в движениях, – сказал он. – Сегодня ночью у меня была схватка с джиннией, одна из самых тяжелых за все время. В городе творилось черт-те что. Она вконец распоясалась, и мне с трудом удалось хоть как-нибудь утихомирить ее. Я почти не сомкнул глаз.

Говоря это, Ахмед отчаянно зевал и раздраженно жестикулировал. Том был не в состоянии более или менее осмысленно реагировать на эти жалобы. Ахмед отзывался о своих демонах, как о каких-нибудь неблагоприятных погодных условиях, но вид у него при этом был такой, будто он действительно всю ночь дрался со вполне реальным и не хилым противником.

– А она что, одна приходит? – спросил Том, чувствуя себя довольно глупо.

Ахмед уставился на него, словно удивляясь тому, что кого-то всерьез интересуют его враги. Том глотнул прекрасный чай с мятой – отчасти для того, чтобы увернуться от пристального взгляда.

– Ну да. Сначала, конечно, она одна, потом она делится, и получаются семеро, каждая из них опять делится, и так до тех пор, пока мне не удается остановить их.

Ахмед встал, взял резную деревянную шкатулку и снова сел. Том подумал, что он хочет показать ему что-то, хранящееся в шкатулке, но араб просто достал из нее пакетик с гашишем и бумагу для самокруток. Умело свернув одну, он предложил ее англичанину, а когда тот отказался, раскурил ее сам.

– Самый верный способ воспрепятствовать их размножению, вы согласны? – спросил Ахмед.

– Да-да, разумеется.

– Этой ночью, Том, она явилась с головой бабуина, – хотела обмануть меня.

– Вы запомнили мое имя?

– Я не забываю приятных людей. И еще я хочу заметить, что мне нравится, как вы краснеете и как Вьете чай. А им я сказал прямо: «Не думайте, что вам удастся издеваться надо мной, притворившись стадом мартышек. Либо мы воюем, как люди, либо никакой схватки не будет». Такие доводы на них действуют.

– Вот как?

– О да. Им нет никакого интереса в том, чтобы вы сразу сдались. Им надо, чтобы вы сразились с ними, иначе они умирают.

Том был сбит с толку.

– Но разве это не то, что вам нужно?

Ахмед затянулся от души и выпустил тонкую длинную струю голубого дыма. Он бросил на Тома такой взгляд, словно ему было немного жаль англичанина.

– Свитки. Вы пришли из-за них. Вы хотите знать, что я выяснил?

– Да. Я хотел спросить, как движется дело. Меня очень интересует, что там написано.

Это была ложь, по крайней мере отчасти. Тома, конечно, в какой-то степени интересовало содержание рукописей, но это был лишь предлог для сегодняшнего визита к Ахмеду.

– Итак, свитки, – кивнул Ахмед. – Да, свитки. Они оказались очень любопытными.

– Правда? В каком отношении?

Ахмед глубоко задумался.

– В том, что они необычны, – ответил он. – И с трудом поддаются переводу. Настоящая головная боль, честное слово. Так что это медленная работа. Но в один из ближайших дней я разложу вам все по полочкам. – Ахмед улыбнулся тонкими губами. Том понял, что он врет без зазрения совести. Хорошо, если он вообще заглянул в манускрипт.

– Я рад, что дело успешно продвигается, – сказал Том.

– Да, успешно, но медленно.

– Шерон говорит, что у вас первоклассные мозги.

Ахмед иронически поклонился на восточный манер:

– И еще я очень сексуален.

– Я не пытаюсь польстить вам, чтобы вы побыстрее работали над переводом. Я понимаю, что вы меня в этом подозреваете.

Это, похоже, произвело впечатление на Ахмеда.

– У вас хорошо развита интуиция. Вы думаете, как араб… Слушайте, я только сейчас это заметил.

– Что?

Ахмед вперил взгляд куда-то чуть выше плеча Тома.

– Ваша джинния. Она оставила вас.

– Правда?

– Да, оставила. Я и забыл о ней. Когда вы были здесь в прошлый раз, она сидела у вас на шее. Как вам удалось от нее избавиться?

– Понятия не имею.

Ахмед вздохнул:

– Если вы не знаете, значит, она непременно вернется.

Том пришел к Ахмеду как раз для того, чтобы поговорить о джиннах. Он надеялся, что свитки будут удобным предлогом для визита, и был приятно удивлен, когда араб сам поднял вопрос о его джиннии. Тому хотелось узнать о ней побольше, и он попросил Ахмеда описать, кого он видел.