Сердитые священники окружили их и зашумели.

– Что вы здесь делаете?
– вскричали сразу несколько голосов.
– Вы осквернили святость этого места!

– Ассассины! Господь заставит вас заплатить за ваши преступления!

Стоило Марио и Эцио начать проталкиваться через рассерженную толпу, как колокола Собора Святого Петра забили тревогу.

– Вы осуждаете то, чего не понимаете, - сказал Эцио священнику, пытавшемуся преградить им путь. Мягкотелость священника вызывала в нем отвращение. Он, как можно осторожнее, оттолкнул его в сторону.

– Нужно идти, Эцио, - настойчиво сказал Марио.
– Быстрее!

– Его устами вещает Дьявол!
– раздался голос другого священника.

– Отвернись от них!

Эцио и Марио пробрались через толпу и вышли в большой церковный двор. Там они столкнулись с морем людей в красных мантиях. Казалось, вся Коллегия Кардиналов собралась здесь, растерянная, но все еще подвластная Папе Александру VI - Испанцу, который, как знал Эцио, одновременно был Родриго Борджиа, главой Ордена Тамплиеров.

– Наша брань не против крови и плоти, - монотонно пропели кардиналы, - но против начальств, против властей против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие... и щит Веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы Лукавого. [2]

– Что с ними такое?
– спросил Эцио.

– Они запутались. И просят наставления, - мрачно ответил Марио.
– Пошли. Нужно убраться отсюда, пока люди Борджиа не заметили нас.

Он оглянулся на Ватикан, одетый в солнечный свет, словно в сверкающую броню.

– Слишком поздно. Они здесь. Скорей!

Море кардиналов в красных развевающихся облачениях расступилось, пропуская четырех солдат Борджиа, проталкивающихся через толпу по направлению к Эцио и Марио. Толпу охватила паника, кардиналы закричали от страха. Эцио и его дядя оказались окружены людьми. Возможно, появление тяжело вооруженных стражников неосознанно укрепило смелость кардиналов. Нагрудники солдат сверкали в лучах солнца. Четверо солдат с мечами наизготовку шагнуло в круг, лицом к лицу к Марио и Эцио, тоже обнажившими мечи.

– Бросьте оружие и сдавайтесь, Ассассины. Вы окружены и в меньшинстве!
– закричал, шагнув вперед, командир.

Но прежде чем он смог добавить что-то еще, Эцио сорвался со своего места, чувствуя, как силы возвращаются в его усталое тело. У командира не было времени, чтобы среагировать, он не ожидал, что противник проявит подобную смелость, учитывая численное превосходство солдат. Эцио словно в тумане крутанул мечом, лезвие засвистело, разрезая воздух. Стражник тщетно попытался поднять свой меч, но Эцио оказался быстрее. Меч Эцио с невероятной точностью угодил в цель, скользнул по обнаженной шее стражника - следом ударила струя крови. Оставшиеся трое солдат стояли, оцепенев, поражаясь скорости Ассассина. Выглядели они перед лицом такого опытного врага по-идиотски. Эта задержка стоила им жизни. Клинок Эцио еще не завершил первое смертельное движение, как Ассассин поднял левую руку, щелкнул механизм скрытого клинка, и из рукава выскочило смертоносное лезвие. Он вонзил его второму стражнику между глаз, прежде чем тот успел хотя бы напрячь мускулы в попытке защититься.

Тем временем никем незамеченный Марио отступил на два шага в сторону, перекрывая угол атаки двум оставшимся стражникам. Их внимание все еще было приковано к шокирующему проявлению жестокости, разворачивающемуся перед ними. Еще два шага, и он оказался вплотную к ним и вонзил меч под нагрудник ближайшего солдата. Острие с отвратительным звуком вошло в человеческое тело. Агония исказила лицо стражника. Ужас сверкнул в глазах последнего выжившего, он повернулся, собираясь сбежать, но было уже слишком поздно. Клинок Эцио ударил его в правый бок, а меч Марио резанул по бедру. Солдат с хрипом повалился на колени. Марио пнул его.

Оба Ассассина оглянулись. Кровь стражников текла по мощеной земле, впитывалась в алые подолы кардинальских риз.

– Поспешим. Прежде чем нас отыщет кто-то еще из людей Борджиа.

Они замахнулись мечами на перепуганных кардиналов, и те в ужасе разбежались от Ассассинов. Путь из Ватикана был свободен. Раздался топот приближающихся лошадей. Без сомнения, это были солдаты. Ассассины яростно пробивались на юго-восток, со всей возможной скоростью кинулись по площади, прочь от Ватикана, в сторону Тибра. Лошади, приготовленные Марио для побега, были привязаны неподалеку от Святого Престола. Но Ассассинам пришлось остановиться и развернуться лицом к папской конной гвардии, которые стремительно догоняли их. Грохот копыт по мостовой эхом разносился вокруг. Эцио и Марио вскинули фальчионы, отбивая удары алебард, обрушившиеся на них.

Марио прирезал стражника, собиравшегося вонзить копье в спину Эцио.

– Неплохо для старика, - с благодарностью в голосе воскликнул Эцио.

– Надеюсь, ты окажешь мне ту же услугу, - ответил его дядя.
– И не такой уж я и «старик»!

– Я не забыл, чему ты меня учил.

– Надеюсь! Берегись!

Эцио обернулся как раз вовремя, чтобы резануть по ногам лошадь, на которой несся на него стражник, занесший для удара опасного вида булаву.

– Отлично!
– крикнул ему Марио.
– Отлично!