Внутри оказалось темно и жарко, воздух был спёртым и пропах кислым вином. Когда глаза привыкли к темноте, Эцио разглядел крупного мужчину в не особо чистой рубашке, развалившегося на куче соломы. Он легонько пнул мужика, но это не произвело должного эффекта - мужик лишь забормотал во сне, а потом повернулся лицом к стене и захрапел.

– Эй, мессер, - сказал Эцио, более грубо толкая носком сапога мужчину.

На этот раз мужик открыл один глаз и повернулся посмотреть на Эцио.

– Чо надо, дружище?

– Ты нужен, чтобы починить пушки на стене.

– Не сегодня, дружбан. Завтра с утра.

– Ты слишком пьян, чтобы работать? Думаю, капитану Марио не понравится услышать это.

– Сегодня я больше работать не собираюсь.

– Еще не слишком поздно. Ты хоть знаешь, который час?

– Нет. И не знал. Я делаю пушки, а не часы.

Эцио присел на корточки, чтобы было удобнее с ним говорить. Мужчина в свою очередь сел и смачно рыгнул в лицо Эцио. Изо рта у него отвратительно несло чесноком и дешевым монтальчино. Эцио поднялся.

– Мы хотим, чтобы пушки стреляли. И хотим, чтобы они были готовы немедленно, - процедил он.
– Или мне найти кого-то поспособнее тебя?

Мужик встал.

– Не спеши, дружище. Я никому не позволю притронуться к моим пушкам.

Он оперся на Эцио, и тот снова ощутил его дыхание.

– Ты не представляешь, с кем мне приходиться иметь дело. У этих солдат нет никакого уважения к артиллерии. Для многих из солдат пушки - всего лишь новомодный хлам. Им кажется, что пушка будут стрелять просто так, по волшебству! А ведь орудие нужно чувствовать!

– Может, продолжим разговор по пути?
– спросил Эцио.
– Время не ждет.

– Имей в виду, - продолжал мастер-оружейник, - что эти пушки, что стоят здесь, довольно неплохи для своего класса, и лучшие для Марио, но они очень примитивны. Я сумел раздобыть у французов чертежи одного изобретения. Они называют его «железный убийца». Очень умно. Только представь, пушка, которую можно держать в руках! Оружие будущего, дружище!

С этими словами они подошли к группе солдат, стоявших вокруг пушки.

– Можете отзывать «охотников», - весело заметил Эцио.
– Вот он.

Мастер-сержант прищурил глаза.

– А он справится с работой?

– Может, я немного и перебрал, - отозвался оружейник, - но в душе я трезв, как стекло. В наше время потакать спящему в кишках воину - единственный способ выжить. Так что я просто обязан пить, - он отпихнул сержанта в сторону.
– Ну-ка, посмотрим, что у нас здесь...

Он несколько минут осматривал пушки, потом повернулся к солдатам.

– Что вы наделали? Вы их испортили! Слава богу, вы не додумались стрелять из них, иначе поубивали бы всех нас. Они же еще не готовы! Сперва ствол надо хорошо почистить.

– А может с вами нам вовсе не понадобится пушка, - огрызнулся в ответ сержант - Вы прикончите врага своим дыханием!

Но оружейник занимался пушкой, в одной руке у него был шомпол, во второй отрез грубого хлопка, измазанного чем-то жирным. Когда он закончил, он встал и заметно расслабился.

– Ну, все, - проговорил он и повернулся к Эцио.
– Пусть эти парни зарядят пушку. Это единственное, на что они способны - и видит Бог, им пришлось долго учиться даже этому - тогда вы сможете пострелять. Смотрите на холмы. Мы установили там мишени на уровне этой пушки. Попробуйте начать с цели, которая находится прямо перед пушкой. Если пушка взорвется, по крайней мере, взрыв не оторвет вам голову.

– Звучит обнадеживающе, - хмыкнул Эцио.

– Попытайтесь, мессер. Здесь стоит предохранитель.

Эцио вставил фитиль в дыру для запала. Долгое время ничего не происходило, а потом Эцио отскочил, потому что пушка взревела. Посмотрев на мишени, Эцио увидел, что ядро поразило одну из них.

– Хорошо!
– обрадовался оружейник.
– Великолепно! Слава Богу, нашелся хоть кто-то, кто умеет стрелять так же как я.

Эцио приказал зарядить орудие и выстрелил вновь. На этот раз он промахнулся.

– Нельзя поразить все мишени, - посочувствовал оружейник.
– Возвращайтесь утром. Мы снова будем тренироваться, и вы наловчитесь стрелять.

– Я приду, - кивнул Эцио, еще не осознавая, что когда ему придется стрелять из этой пушки в следующий раз, это будет не тренировка, а смертельная необходимость.

Эцио вошел в главный зал цитадели Марио. Сгущались вечерние тени, и слуги начали зажигать факелы и свечи, они немного рассеяли мрак. Этот мрак гармонировал с мрачным настроением Эцио, которое ухудшалось по мере приближения часа встречи.