— Ррррр! — рычал он, не разжимая пасти. — Мам, я поймал лосося!

— Правда? — спросила мама, поворачиваясь к нему. — Ну что ж, тогда держи его крепче, потому что я слыхала, будто эта рыба… — заговорила она, медленно приближаясь к Токло, — …бывает очень-очень скользкой! — С этими словами она вдруг прыгнула, выхватила палку из лап Токло и помчалась прочь.

— Стой! — завопил Токло, бросаясь в погоню. Догнав маму, он вскочил ей на спину и замолотил лапами по бокам. Они покатились по снегу, пытаясь отнять друг у друга палку-лосося. Бурная радость переполняла Токло, он был счастлив до самых кончиков ушей, до самых когтей! Раньше мама никогда с ним не играла. Токло знал, что она борется с ним вполсилы, чтобы не поранить, и от этого ему было еще приятнее и веселее.

— Ага! — с торжеством крикнул он, отнимая палку. — Мой лосось! Я победил!

— Посмотрим, посмотрим, — усмехнулась мама и погналась за ним.

— Мама! — раздался из-под высокой скалы тоненький голосок Тоби. — Мама, мне очень плохо.

Ока остановилась на бегу, взметнув целый фонтан снега, который тут же запорошил спину Токло. Когда он стряхнул с себя сугроб, мама уже стояла над Тоби и обнюхивала его. Токло с досадой отряхнул лапой уши и поплелся к скале. Он был уверен, что Тоби нарочно привлекает к себе внимание. Плохо ему! Да когда ему бывает хорошо? Неужели нельзя хоть немного посидеть спокойно и не портить другим веселье?

— Нужно идти, — сказала Ока. Токло сразу заметил, что голос ее звучит совсем по-другому, как будто мама чем-то напугана и рассержена. — Мы должны подняться в горы до наступления темноты. Идем!

Она помогла Тоби подняться и нависла над ним, как тень, поддерживая на каждом шагу.

И тут Токло вдруг понял, что от Тоби как-то странно пахнет. Резкий гнилостный запах исходил от его шерсти, а глаза будто подернулись мутной пленкой и смотрели рассеянно. Токло еще раз принюхался и отошел подальше.

— Я не могу, — всхлипнул Тоби и упал плашмя на землю, закрыв нос дрожащими лапами.

— Ты можешь, Тоби, милый, — горячо зашептала Ока. Теперь голос ее звучал ласково, как всегда, когда она разговаривала с Тоби. — Еще чуть-чуть. Вставай, мой хороший, и сделай шажок. Сначала один, потом еще один, вот мы и дойдем… Путешествие — это совсем не страшно, это всего лишь много-много маленьких шагов. Ты же можешь сделать один шаг, правда?

— Нееет! — простонал Тоби.

Токло вздохнул. Так они никогда никуда не дойдут! И тут в голову ему пришла одна очень хорошая мысль. Если они все равно остаются тут на какое-то время, то можно… Он сорвался с места, схватил в зубы палку-лосося и помчался к маме.

— Ой-ой! — весело закричал он на бегу. — Он вырывается! — Он запрокинул голову и подбросил палку в воздух. В следующий миг она звонко ударилась о мерзлую землю у ног Оки.

— Не сейчас, Токло! — с раздражением крикнула мать. — Мы и так потеряли очень много времени. Пойми, мы должны засветло добраться до горной реки! Нашел время баловаться!

Шерсть у Токло встала дыбом от огорчения. Ну вот, теперь мама сердится на него! И снова во всем виноват этот гадкий Тоби!

— Ну же, мой хороший, — шептала Ока на ушко Тоби. — Маленький мой, будь храбрым, ради меня. Залезай ко мне на спину, я понесу тебя.

— Хорошо, — еле слышно ответил Тоби. Он с усилием поднялся, забрался на спину Оки и остался лежать, как палый лист.

Токло презрительно фыркнул и отвернулся. Интересно, понесет ли мама его, Токло, если он начнет ныть и капризничать? Пожалуй, нет. Ну конечно, она ведь любит одного только Тоби, а до Токло ей и дела нет!

Ока быстро пошла вперед, и Токло побежал за ней, стараясь не слушать ласковой воркотни, которой мама ободряла своего больного медвежонка.

Подъем в горы вдруг перестал быть веселым приключением. Ветер больше не нес с собой теплые, любопытные запахи; он стал холодным и резким, обещая скорое приближение тьмы и снегопада. Солнце опускалось к краю неба, а тени с каждым шагом становились все длиннее и подкрадывались к лапам Токло, как бесплотные водяные духи.

Лапы у него замерзли и устали, когти горели от бесконечного цепляния за камни, У него даже плечи разболелись от изнеможения, но мама продолжала упрямо идти вперед, ловко перепрыгивая через участки льда и острые камни, слишком высокие для коротеньких лап Токло.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Токло остановился.

— Мама! — позвал он. Ока обернулась, но не остановилась, продолжая подниматься вверх по заснеженному склону. — Когда мы остановимся, мама?

— Мы не можем останавливаться, — ответила она, перепрыгивая с камня на камень.

«Никогда? — с ужасом подумал Токло. Но не могут же они идти всю ночь! Голова у него кружилась от усталости, и он боялся, что в темноте не удержится на лапах и свалится вниз… а мама этого даже не заметит. — У нее есть Тоби, а я ей совсем не нужен!» — с горечью подумал он.