Некоторое время они молчали, потом Сабрина спросила:

— А вы знаете, что я пишу?

— Я знаю только, что вы родились в писательской семье.

Ее губы снова дрогнули в улыбке.

— Вы хорошо информированы.

Усмешка на мгновение придала ей беззаботный вид, и это еще больше украсило ее. Черты ее лица смягчились, крохотные морщинки в уголках рта разгладились, а сковывавшее ее напряжение исчезло.

— Вы тоже пишете романы в стиле «вестерн», как и ваш отец? — осведомился Дерек.

Она покачала головой.

— Ни вестернов, ни научно-фантастических романов, на которых специализируется моя мать. И романов ужасов, как мой брат, я тоже не пишу. Я вообще белая ворона в семье. Мое поле деятельности статьи и очерки, короче говоря, публицистика. Я писала для журналов. Но лучшую мою вещь я так и не опубликовала, хотя очень ею гордилась.

— И что же это за вещь? — поинтересовался Дерек.

Она молчала некоторое время и только пристально смотрела ему в глаза.

— Это была статья о жене одного крупного бизнесмена, которого обвинили в изнасиловании и убийстве любовницы. В этой истории меня более всего интересовали чувства жены. Когда статья была закончена и я собиралась передать ее редактору, у меня вдруг появилось ощущение, что я не имею права это публиковать. Бедная женщина и без того достаточно настрадалась. Ее репутация и репутация ее детей были выпачканы в грязи, и я полагаю, им меньше всего хотелось, чтобы кто-то принялся рассуждать об их несчастье со страниц журнала. Они желали одного: покоя и безвестности, чтобы получить возможность начать жизнь сначала.

— Но, быть может, ваша статья могла оправдать эту женщину в глазах общественности? — предположил Дерек.

— Возможно. Но я не могла скрыть того обстоятельства, что она была замужем за психически больным человеком, ни — тем более — отрицать тот очевидный факт, что ее дети были плотью от плоти этого безумца.

— Вы могли бы внушить читателям, что эти люди пострадали безвинно.

— Могла бы.

— Думаю, многие нашли бы эту историю занимательной и даже поучительной.

— Но стоила ли игра свеч? Эти люди купили новый дом и переехали в другой штат. Неужели я должна была ради интересов так называемой общественности вновь публично перетряхивать грязное белье этой семьи?

Дерек сунул руки в карманы брюк и некоторое время разглядывал мраморные плиты у себя под ногами. Они имитировали травяной покров и были изумрудно-зеленого цвета. На их блестящей поверхности обнаженные ноги Сабрины выглядели особенно нежными и изящными. Казалось, коснись Дерек этой сахарной ступни шершавой подошвой своего ботинка, как она мигом покроется ссадинами и кровоподтеками.

Продолжая развивать эту тему дальше, Дерек пришел к неутешительному для себя выводу, что по сравнению с Сабриной он груб и неотесан. Странное дело, когда он общался с другими женщинами, подобные мысли никогда не приходили ему в голову. С другой стороны, женщины, с которыми он прежде общался, не обладали хрупкостью и белизной старинного фарфора. Сабрина Стоун при всей своей внутренней силе была на удивление хрупким и нежным существом. Эта мысль засела у него в подсознании и почему-то волновала его.

— Надеюсь, вы не думаете, что я пытаюсь нажить на вашем несчастье капитал?

— Почему ко мне пришли именно вы? — вопросом на вопрос ответила Сабрина. В ее словах было больше любопытства, чем вызова. — Я всегда думала, что те, кто появляется вечером перед телекамерами, редко утруждают себя сбором материала.

— Думаете, ведущие программ на такое не способны?

— Нет. Просто они слишком заняты.

Дерек покачал головой.

— Я берусь за сюжет, если тема интересует меня лично. Конечно, у меня есть люди, которые занимаются технической работой, но интервью я всегда беру сам. Во всяком случае, у людей, которых я делаю главными героями передачи.

— Я отказываюсь быть главной героиней этого сюжета.

— Повторяю, делать из вашей драмы шоу в мои намерения не входит.

— Возможно, у вас благородные намерения, но суть дела в том, что ваши сюжеты транслируют чуть ли не по всей стране. Между тем нам с мужем не хотелось бы афишировать наши проблемы.

— Этот сюжет помог бы другим людям, которые находятся в вашем положении.

Сабрина печально улыбнулась.

— В настоящее время благотворительность на повестке у меня не стоит. В основном я занимаюсь тем, что пытаюсь совладать… совладать с… — Хотя она не закончила: ы, за нее все сказали глаза.