Во всяком случае, у Дерека было такое ощущение, что он слышал каждое ее слово. Она пыталась справиться со своей проблемой, заключавшейся еще и в том, что ей приходилось неотлучно находиться рядом с сыном и скармливать ему бесполезные, в общем, медикаменты, которые прописывали врачи. Это не говоря уже о том, что привычный уклад ее жизни был нарушен и она, вместо того чтобы посещать светские мероприятия, к чему ее обязывало положение мужа, проводила день за днем в непрестанных горестных размышлениях о судьбе ребенка, задаваясь бесконечными вопросами, на которые не было, да и не могло быть ответа.

Дереку не терпелось продолжить расспросы, но поселившаяся во взгляде Сабрины тоска заставила его сделать в разговоре паузу. Установившуюся тишину нарушили его ручные часы, издавшие вдруг пронзительную трель. Он ставил на определенное время будильник, чтобы наполнить себе о следующей встрече. Торопливо нажав на кнопку, чтобы отключить сигнал, он мысленно обругал себя за бестактность, хотя до встречи с Сабриной проделывал такую операцию, наверное, уже тысячу раз и никакой вины при этом за собой не чувствовал.

— Извините, — пробормотал он. И, словно пытаясь загладить неловкость, спросил: — Вы сейчас что-нибудь пишите?

— Мне не хватает для этого времени, а главное — желания.

— Между тем писательство могло бы стать для вас необходимой отдушиной.

— Значит, для вас работа — отдушина?

— Что вы! Работа для меня — праздник.

— Но и отдушина тоже? — не сдавалась Сабрина.

— Да, если она дает выход творческой энергии. Да и нервной тоже. Я ведь довольно нервный тип.

— Что именно вас нервирует?

Он знал, что может переадресовать этот вопрос ей. В конце концов, это он брал у нее интервью, а не наоборот. Ему следовало поддерживать свое профессиональное реноме. Впрочем, неожиданно для себя Дерек обнаружил, что это его в данный момент не слишком заботит. К тому же взгляд Сабрины настоятельно требовал ответа.

— Жизнь, — просто сказал он. — Избранный мною путь, мои желания, наконец.

— Почему же вы из-за этого нервничаете?

— Потому что я не всегда знаю, куда иду и где в конце концов окажусь.

— А где бы вам хотелось оказаться?

— Сам не знаю! — пожал плечами Дерек.

— Но почему? Вы кажетесь таким уверенным в себе человеком… Не сомневаюсь, что в скором времени вы окажетесь на самом верху общественной лестницы. — .Она демонстрировала самый неподдельный интерес к его особе и к тому, что он говорил. Вот почему, когда она спросила его, женат ли он, он сказал ей истинную правду.

— Я не женат. Все некогда, — произнес он, усмехнувшись. — Ведь у вас тоже нет времени на писательство?

— Это совсем другое. У меня просто нет выбора.

— Вот об этом, — многозначительно сказал Дерек, — мне бы и хотелось с вами поговорить.

Сабрина на мгновение прикрыла глаза, потом вздохнула и перехватила ребенка поудобнее. Тут до Дерека наконец дошло, что малыш довольно тяжел.

— Можно я его подержу? — предложил он, протягивая руки.

На лице Сабрины проступило неподдельное удивление. Но она быстро с ним справилась. Очень осторожно она стала перекладывать ребенка ему на руки. Дерек вдруг подумал, что не удержит младенца, и испугался.

— Скажите, что нужно делать, — произнес он с таким отчаянием в голосе, что она улыбнулась. — Я никогда не нянчил детей.

Однако, когда ребенок оказался у него в руках, он довольно быстро сообразил, как надо правильно его держать.

— Ники так мало надо, — сказала женщина. — Нужно, чтобы кто-то был рядом. Тот, кто любит его.

Дерек прижал ребенка к груди, а потом склонился к нему. Почему, интересно знать, ему так приятно сжимать малыша в своих объятиях? Что его так притягивает к мальчику? Исходящий от него сладкий запах — или примешивающийся к нему нежный и тонкий аромат духов его матери? Или, быть может, его привлекает беспомощность этого крохотного существа? Или всё дело в том, что ему, Дереку, пришла пора обзавестись такой же теплой и живой крохой, которая будет принадлежать только ему одному?

Если Ники и осознал, что оказался в руках незнакомого человека, то никак этого не продемонстрировал — даже не пискснул. Зато у Дерека появилось странное ощущение, что прижимая младенца к груди, он делает что-то по-настоящему доброе и нужное. Повернувшись к Сабрине, он заметил, что она пристально на него смотрит. Дерек замер, боясь перебить ее, упустить хотя бы слово из мысленнго послания, адресованного ему.