Шрифт:
— Прошу прощения. Я просто не ожидал, что кто-то может войти в кабинет моего брата. Просто… — Линк вздохнул. — Его смерть была тяжелым ударом.
— Мне очень жаль, Линк. — Молли смягчилась и шагнула к мужчине, легонько коснувшись его руки. — Даже представить не могу, как тяжело потерять человека, которого так сильно любишь. Судя по словам Гарри, Маркус был удивительным человеком.
Боль свила гнездо в груди, и Линк с трудом сглотнул появившийся в горле ком. В ее глазах он прочел незаданный вопрос: «Что с ним случилось?»
Нет. Он не станет рассказывать. Не сейчас. Может, никогда.
Линк отвел взгляд:
— Я просто заглянул сюда, чтобы извиниться. Не буду тебя задерживать. Рой наверняка заждался…
Молли покачала головой:
— Вообще-то я сказала ему, что планирую провести день с тобой.
— Со мной? — тупо переспросил Линк.
— Ты играешь в невидимку с тех самых пор, как мы начали работу. Конечно, твой блокнот нам очень помог, но нужны собственные слова и мысли. Это же твоя мечта, Линк! Нельзя просто вручить ключи к ней посторонним людям и ожидать, что они ее выполнят.
Она хотела, чтобы он тоже принял участие в работе? Но ведь он еще неделю назад дал ясно понять, что не собирается этого делать!
— Я могу заглянуть к вам в течение дня и предложить что-нибудь еще…
«И все. Не проси большего…»
Но Молли его мыслей прочесть не могла:
— Не-а, мало…
— Мало?
— Я кое-что поняла, работая учителем. Лучше всего дети учатся, если есть наглядный пример. В этом деле я твой ученик. Покажи мне.
— Показать? — О чем это она? — Что? Когда? Как?!
— Просто, прямо сейчас, все! — Молли рассмеялась. Этот звук походил на серебристый перезвон весеннего дождя. — Возьми выходной, Линк, и пойдем со мной.
Линк в недоумении уставился на нее. Сказанное дальним эхом отдавалось в его сознании.
— Взять выходной?!
— Ты будешь повторять каждое мое слово? Да, выходной! Никакой работы до завтрашнего утра. Не говори мне, что ты никогда этого не делал.
— Честно говоря, не припомню, когда в последний раз позволял себе…
Ложь! Все он помнил. Три года назад, в апреле. Он последовал совету Маркуса и уехал на неделю. А через два дня…
Через два дня ему пришлось сообщить ужасную весть жене Маркуса.
Линк покачал головой:
— Молли…
— Компания не развалится на части, если ты на день покинешь ее стены. Я в этом уверена.
Что эта женщина замыслила? Зачем постоянно пытается заставить его сделать то, чего лучше всего избегать? Неужели она не понимает, что дело не просто в неожиданном выходном?
Сделав это, он окажется на пороге ее мира. Мира обычных людей, которые живут в домах с плетеным забором, с детишками и собаками. Которые могут отложить все дела и снять комнату в отеле с незнакомкой. Представить, что влюблены в нее, вообразить, будто у них может быть будущее…
Молли склонила голову набок и одарила его широкой улыбкой:
— Что скажешь, Линкольн Кертис? Не хочешь прогулять?
Ему отчаянно хотелось отказаться, он знал, что так и следует поступить. Вмешалась логика, подсказывая, что будет глупо перекраивать все свое расписание… Но затем Линк посмотрел в глубокие зеленые глаза, в которых плясали озорные искорки. Он словно снова оказался в том баре с женщиной, которая видела в нем просто Линка, а не Линкольна Кертиса.
Той ночью он ощутил вкус свободы.
Прогулять. Она просила его прогулять. На время простить самого себя и наслаждаться жизнью вместе с красивой женщиной.
— Да, — произнес Линк прежде, чем здравый смысл успел вмешаться и остановить его.
Глава 7
Озеро Мид, расстилающееся перед ними на двести километров, ярко блестело на солнце. Лодки и байдарки усеивали голубую воду, а на каменистом берегу обосновались купающиеся и загорающие люди. Поодаль стеной стояла дамба Хувер, удерживающая многие тысячи литров воды. Озеро опоясывали большие валуны красноватых оттенков.
— Как красиво! — выдохнула Молли. — Просто потрясающе! Я выбрала это место, пролистав брошюру, но даже не представляла, какое оно удивительное!
— Я здесь не был уже давным-давно. Родители когда-то брали нас сюда почти каждые выходные, — произнес Линк. — Я уже и забыл об этой красоте.
Но он говорил не об озере. О Молли. А она даже не подозревала об этом.
Солнечный свет расплескался по темно-каштановым прядям, осенив их золотистым мерцанием. На лице — ласковая улыбка, словно счастье поселилось в ее душе. Сегодня на девушке были яркая юбка с крупными цветами и простая белая майка — в простом наряде она казалась моложе своих лет, и Линк, стоя рядом с Молли в строгом костюме, почувствовал себя безнадежно старым и закостеневшим.