Аналогия была странной, но генерал ее понял. На борту перевозчика их ожидал сюрприз.

Канир и на этот раз оказался прав, случалось подобное чаще, чем хотелось бы Орлову. Последние полчаса перед встречей измотали его настолько, что если бы не присутствие скайла, он бы точно совершил какую-нибудь глупость. А так был вынужден создавать хотя бы видимость собранности.

Как она их примет? Что скажет? Поймет ли…

Впору издеваться над самим собой. Вроде давно уже не мальчик, чтобы смущаться, да и не на свидание к девушке собирается. И в боях поучаствовать пришлось, и на гибель посылать, что было значительно тяжелее, чем рисковать самому. И пережить смерть ее матери.

Но все это меркло перед тем, что предстояло. Либо он ее сейчас вернет, либо…

– Ее экипаж будет молчать.

Орлов так глубоко погрузился в собственные переживания, что едва не упустил тот момент, когда Искандер заговорил.

– О чем? – вскинулся он, понимая, что растерян настолько, что не может даже предположить, о чем идет речь.

От Искандера нервозность генерала не ускользнула, но он ничем не дал понять, что заметил. Самого выдержка подводила. А ведь ему было легче, он мог ее чувствовать. Едва ощутимо, на самом краешке сознания, но это было значительно больше, чем полная пустота, чем быть мертвым вместе с ней.

Все двенадцать часов, которые действовал препарат, он даже дышал с трудом. Волна небытия накрыла, дав ему возможность осознать то, о чем он знал чисто теоретически. В их мире не только женщины не могли существовать без своих мужчин. Двое действительно становились одним целым. Уходил один, следом прощался с родными и другой. Тяжесть потери выдерживали единицы, если удержаться на грани им помогал долг. Перед не достигшими возраста зрелости детьми, перед ответственностью, которую они на себя приняли.

– О том, что она признала меня своим мужем, – нисколько не смутившись, ответил Искандер.

– Разве не этого ты добивался? – Орлов догадывался о причине, но предпочел точно знать ответ. Им вместе служить, стоит лучше разобраться во внутренних побуждениях скайла.

– Не хочу, чтобы она ответила мне «нет».

– Собираешься дать ей время?

Искандер задумчиво посмотрел на генерала.

– И не только время.

И вновь Орлов, как уже было не раз, почувствовал, что настаивать бесполезно. Словно стена появлялась между ними. Внешне придраться не к чему, а вот внутри…

В другой ситуации генерал бы просто промолчал, сейчас не смог. Все, что было связано с дочерью, стало настолько важным, что он был готов рискнуть.

– Ты что-то задумал?

Похоже, Искандер понял, что не только он способен идти до конца, потому и прервал молчание.

– Я хочу ей дать то, чего она хочет. Но дать так, чтобы она не смогла отказаться.

Генерал даже усмехнулся, настолько неожиданно и необычно это прозвучало.

– И тебе известно, о чем она мечтает?

А вот Искандер даже не улыбнулся.

– Она мечтает летать. И я не собираюсь лишать ее мечты.

Канир говорил о себе, но Орлов услышал в его словах предупреждение. И касалось оно его.

Произойди это еще год тому назад…

Как хорошо, что это не произошло год тому назад. Тогда он еще не был готов согласиться со столь очевидным.

Я сидела в своем любимом кресле в кают-компании. Остальные, кроме Тараса, который продолжал исполнять роль вахтенного, расположились поблизости, изображая раздолбаев.

Не знаю, чего ожидали отец и Искандер, но я собиралась устроить им небольшой сюрприз.

В отличие от них, я не была готова к этому разговору, а значит… нужно было ломать все их заготовки и не давать вернуться к выстроенному плану. А он просто обязан был быть, уж больно тема для беседы… скользкая.

Стоявший у двери Дарил бросил на меня быстрый взгляд. В глазах – шальной угар, ему моя задумка явно импонировала.

А вот мне, несмотря на то что я пыталась хорохориться, так не казалось. Да и куража не хватало. Как я ни пыталась придушить прятавшийся в душе страх, он все равно находил лазейку.

Я не видела отца семь лет. Сначала старалась даже не вспоминать, затем, когда вместе со множеством навалившихся проблем пришло и понимание своей ответственности за их решения, мысли вновь и вновь возвращались к нему. К его поступкам, к словам, которые он когда-то произносил, к смыслу, который сейчас виделся совершенно другим.

Опыт сделал то, что не удалось когда-то объяснениям. Теперь я знала, он не мог поступить иначе. Хотел или нет – другой вопрос, но… не мог.

– Может, не стоит? – Стас повел подбородком в сторону моих лежащих на столе ног.