Кинг зарычал, но Аша спокойно сказала:

— Нет, черничника. Твое время еще не пришло.

Все закачалось перед глазами Лусы, и она испугалась, что Медвежатник совсем исчезнет, если она надолго закроет глаза.

— Что ты говоришь? — прошептала она. — Я слышу, как духи зовут меня к себе. Я должна идти…

— Не слушай их! — закричал Йог. — С какой стати ты должна к ним уходить? Скажи им, что ты еще не готова!

— Прежде чем уйти, ты должна сделать кое-что очень важное, — проговорила Аша.

— Я? — пискнула Луса. — Но что?

— Ты должна спасти дикий мир.

Луса растерянно уставилась на маму, потом посмотрела на остальных медведей. Они ответили ей серьезными взглядами.

— Я ничего не поняла, — жалобно пролепетала Луса. — Спасти дикий мир? От кого? И как? Я не хочу никого спасать! Я просто ищу место, где смогу спокойно жить вместе со своими друзьями.

— Нет, — покачала головой Аша, отходя от Лусы. Глаза ее были печальны, но в них светилась надежда. — Ты должна спасти дикий мир.

— Подождите! — взмолилась Луса, потому что медведи и Медвежатник начали таять, растворяясь в тумане. — Не уходите! Объясните мне, что все это значит. Я ничего не поняла! — Она изо всех сил старалась не закрывать глаза, чтобы видеть свою семью, но в конце концов все-таки моргнула.

Когда она снова открыла глаза, Медвежатник исчез. Вместе с ним пропали листья, тепло и солнечный свет, Йог, мама, Стелла и Кинг. Луса лежала на мокром жестком песке. Серый каменный свод темнел у нее над головой, а откуда-то доносился шум дождя, пахнувшего снегом и дымом.

Потом над ней склонился Уджурак. Тоска по дому стиснула сердце Лусы. Она хотела прижаться к Аше, поиграть с Йогом, послушать сказки Стеллы. Сейчас даже ворчанье Кинга казалось ей таким славным!

— Ты жива! — воскликнул Уджурак, и глаза его просияли.

— Уджурак… — сипло проговорила Луса. — Я видела сон.

— Тише, молчи. Тебе нужно отдохнуть.

Но Луса чувствовала, что просто обязана как можно скорее рассказать ему о своем сне, ведь это было так важно!

— Все было так странно… Я думала, что умираю, а потом мама сказала мне, что…

— Ты должна спасти дикий мир, — договорил за нее Уджурак. — Я знаю. Мне тоже приснился этот сон, — пояснил он, прижимая какие-то пахучие травы к ее лапе.

— Ой!

Луса хотела повернуться и посмотреть, откуда исходит жгучая боль, пронзающая все ее тело, но тут раздался топот шагов, и в пещеру ворвались Каллик и Токло.

— Ты проснулась! — закричала Каллик. — Ты жива!

Морда Каллик вдруг стала расплываться перед глазами Лусы. Когда она снова открыла глаза, ее друзья по-прежнему были рядом, но она поняла, что проспала довольно долго. Дождь прекратился, и в пещере стало темнее.

Каллик протянула Лусе кусок влажного мха, та с жадностью напилась. Рот у нее пересох, как кора.

— Ты так нас напугала! — вздохнула Каллик. — Я так рада, что ты проснулась.

Токло молча смотрел на нее.

— Где мы? — спросила Луса. Последнее, что она помнила, было бегство от плосколицых по берегу Большой реки.

Токло и Каллик переглянулись.

— Мы на Дымной горе, — осторожно сказала Каллик. — Оставаться возле реки невозможно, там повсюду плосколицые. Пришлось уйти сюда.

Луса поежилась, от чего ее накрыло новой волной боли, и она тоненько заскулила. Все трое друзей встревоженно уставились на нее.

— Ничего, — выдавила Луса, стараясь держаться молодцом. — Все хорошо.

На самом деле ей еще никогда в жизни не было так плохо. Боль была такая, что она едва могла дышать, не воя в голос. Как же она пойдет дальше?

— Мы передохнем тут до тех пор, пока ты не поправишься, — пробурчал Токло и поскреб лапой нос, избегая смотреть Лусе в глаза. — Я рад, что ты в порядке. Идем охотиться, Каллик, — бросил он и побрел к выходу.

— Токло думал, что ты умрешь, — быстро прошептала Каллик Лусе. — Он тащил тебя на себе от самой реки.