— За магазином.

— Я сам все сделаю. А ты посиди тут, позанимайся с моей подругой математикой.

Мальчик запрыгнул на табурет и возобновил разговор так, точно тот и не прерывался:

— Подрасту, поеду в Америку. Мог бы и сейчас, да пользы от этого будет мало.

Что он имеет в виду, Глория не поняла, но времени на вопрос мальчик ей не оставил, затараторив:

— У нас три года ни одного дождя не было. Река пересохла. Вот мы все и работаем. Сестры на дому. У него наручник откуда взялся?

Последнее, сообразила Глория, относится к Карлосу.

— Случайно защелкнулся на руке.

— Ладно, — легко согласился мальчик. — Вам нравится Америка?

— Да.

— Телевизор у вас есть?

— Есть.

— Много его смотрите?

— Смотрю иногда, — сказала она. — И иногда слишком много.

— Что значит — слишком много?

— Неважно.

— А Яо Мина знаете?

— Кого?

Он показал ей обложку журнала.

— Нет, — сказала она. — Извини.

— Фильмы смотрите? Что в Америке самое лучшее? Можете это описать? Я хочу на барабанах играть, они там дорогие? Калифорния, она в Лос-Анджелесе находится? Вы почему сюда приехали?

Она старательно отвечала на каждый вопрос. А когда поправляла его географические ошибки, мальчик повторял новые для него сведения, словно натаскивая себя перед экзаменом.

— Лос-Анджелес — это город, — говорил он. — А Калифорния — штат. Лос-Анджелес находится вКалифорнии. Лос-Анджелес — это город…

— У вас ведь есть штаты, в Мексике. Вот это то же самое.

— Наши штаты я знаю, — сказал мальчик. — Агуаскальентес, Веракрус, Гepepo, Гуанахуато, Дуранго, Идальго, Кампече, Керетаро, Кинтана-Роо, Коауила, Колима, Мексико, Мичоакан, Морелос, Наярит, Нижняя Калифорния, Нижняя Южная Калифорния, Нуэво-Леон, Оахака, Пуэбла, Сакатекас, Сан-Луис-Потоси, Синалоа, Сонора, Табаско, Тамаулипас, Тласкала, Халиско, Чьяпас, Чивава, Юкатан плюс Федеральный округ. Это в алфавитном порядке. Могу и в обратном.

— Очень здорово.

— Я знаю землю, — загадочно поведал он. — Стану в Америке фермером. Как попаду туда, так все штаты и запомню. Как они называются?

— Я их в алфавитном порядке не помню, — ответила Глория. — Да, наверное, и ни в каком другом не вспомню, если только ты не дашь мне часок на размышления.

— А я некоторые уже знаю, — сообщил он. — Техас, Аризону, Нью-Йорк, Канаду, Гавайи и Калифорнию.

— Ну что же, ты идешь верным путем. Надеюсь, ты и в английском практикуешься?

— Хотите послушать?

— Конечно.

Мальчик снова слез с табурета и подошел к металлической треноге с висевшими на ней пакетиками свиных шкварок. Штатив, бывший в высоту немного ниже мальчика, прекрасно подходил для роли воображаемого микрофона, и мальчик начал раскачиваться около него с немного смутившей Глорию эротичностью.

— Сегодня — впервые! — объявил он по-английски с акцентом, однако понять его труда не составляло: сиводня впырвыя. —То, что никогда еще не собиралось вместе!

Он сделал вид, что отбрасывает назад упавшие на глаза волосы — острижены они у него были коротко, но имитация получилась идеальная, — набрал в грудь воздуху и запел:

Глория, не сумев сдержаться, прыснула, чего мальчик определенно не ожидал. Он перестал петь и ровным тоном сообщил:

— «Эйр Сэплай».

— Я просто не поняла, что ты делаешь, — сказала Глория. — Продолжай, пожалуйста.

Он продолжил, перескакивая с одной великой любовной баллады 1970-х на другую — составляя звуковой каталог, в котором только кнопки ПОИСК и не хватало. «Форинэр», «Хат», «Ар-И-Оу Спидвэгон»…

— В продажу эта коллекция не поступит! — произнес он, вернувшись к дикторскому псевдобаритону. — Но вы можете получить ее, позвонив нам по бесплатному телефону — сейчас!