– Сколько нужно воинов-мангустов?

– Пятьдесят.

Пятьдесят воинов, чтобы доставить одного человека?

– Я подумаю. – Дихана скомкала лист бумаги в комок. Теперь нужно выцарапать из него правду. – Но…

Дверь распахнулась без стука. В проеме стоял Хайдан, освещенный сзади светом из коридора, и Дихана еле успела сдержать раздраженное требование не мешать. Хайдан каблуком захлопнул дверь и вцепился в спинку стула, на котором сидел Эмиль.

– Эй, – запротестовал тот. – У нас важный разговор.

– Уже нет. – На руках Хайдана вздулись вены. – Ацтеки захватили перевал Мафоли. Кто-то из воинов-мангустов воспользовался курьерским дирижаблем и долетел до Анандейла. Оттуда сообщают, что это настоящее вторжение. Брангстан и Джогинстед лишились телеграфной связи. Ацтеки наступают, Дихана. Целая армия.

– О боже, – прошептал Эмиль. – О боже…

Дихана позволила себе пожалеть его всего на секунду. Если ацтеки в Брангстане, они могут захватить того человека, о котором так тревожатся советники. Теперь они действительно зависят от ее защиты. В любой другой день это заставило бы Дихану улыбнуться. Сейчас же приходилось заниматься другим.

– Понятно… Что теперь? – Она чувствовала себя заледеневшей. Это был способ реагировать на кризис: не показывать, как она потрясена. Про себя Дихана твердила: «Ацтеки перешли горы. Ацтеки приближаются к городу. Ацтеки…»

Дреды Хайдана качнулись.

– Я отдал приказ всем людям-мангустам собраться в городе. И нам нужно рекрутировать больше воинов. И еще – лоа, советникам, тебе, моим командирам, главе Толтектауна – всем нам нужно встретиться как можно скорее.

– Встретиться с лоа? После нашего последнего столкновения? – Эмиль вскочил. – Мы отказываемся. Мы не так глупы. – Он нашарил ручку двери, выскочил и захлопнул дверь за собой.

Дихана покачала головой. С этим кошмаром трехсотлетней давности она жила всю свою жизнь. «Ацтеки проникли в Нанагаду…» Не просто шпионы, не мелкие отряды, а полчища. От этой мысли у нее схватило живот. Сто тысяч горожан под угрозой… и сколько еще погибнет в городах, выросших вдоль дорог, прежде чем ацтеки доберутся до Кэпитол-сити? За Джогенстедом располагались Деревня Пивоваров, потом Анандейл, потом…

– Я перевел свой штаб в Кэпитол-сити, – сказал Дихане Хайдан, – в тот дом, где я раньше жил. Где мне размещать воинов-мангустов, которые начнут здесь собираться?

– Пусть разобьют лагерь перед Министерством, пока я не найду им жилища, – пробормотала Дихана; это казалось такой мелочью по сравнению с перспективой скоро увидеть лагерь ацтеков под стенами города. – Сколько времени остается до того, как ацтеки появятся здесь?

– Не знаю. – Хайдан выглядел усталым, под глазами у него набрякли мешки. – Пять или шесть недель – может, больше, может, меньше. Все зависит от того, сколько у них с собой припасов и сколько времени они будут оставаться в каждом городе. И что мы сможем предпринять, чтобы остановить их. Как только они доберутся до Хатфорда и Треугольника Рельсов, дело пойдет быстро.

– Нам нужно знать точнее. – Дихана изо всех сил старалась отойти от края пропасти отчаяния. Ей казалось, что она уже падает, но это было только в ее воображении. – Исследователи заканчивают большой паровой корабль. Он в гавани. Я собиралась использовать его для новой экспедиции в северные льды, но ты можешь взять его, чтобы вести разведку вдоль побережья. – Как же этого мало…

– Может пригодиться, – сказал Хайдан. – Нам нужно использовать все, что только можно. Нужно составить общий план с советниками, дельцами, рыбаками, стражниками, лоа; только мы с тобой должны решить, как мы сообщим эту информацию: необходимо поддерживать спокойствие в городе, чтобы все организовать.

Дихана вздохнула.

– Ты прав. Только… как ни противно мне соглашаться с Эмилем, я не хочу ничего обсуждать с лоа.

Хайдан оттолкнул от себя стул.

– Если вы все не желаете использовать лоа так, как они используют вас, – прорычал он, – тогда можете просто дождаться, пока явятся ацтеки и вырвут у вас сердца на рыночной площади. – Он двинулся к двери. – Сообщи мне, когда состоится встреча. Иначе я соберу своих людей, уйду в джунгли и начну, как мангуст, кусать ацтеков за пятки. Этот город – единственное место, откуда мы наверняка сможем отразить вторжение.

Дверь за ним захлопнулась.

– Хайдан… – Он был рассержен… и, пожалуй, немного испуган. Это заставляло Дихану бояться еще сильнее. Она смела со стола все письма – этот хлам больше не имел никакого значения.

Ацтеки приближались.

По Мейн-стрит в Брангстане один из немногих городских паровых автомобилей тащил большую платформу, разукрашенную полотнищами разноцветной ткани. На ней приплясывали мужчины, колотящие в жестяные посудины, и трезвон отдавался эхом от зданий и складов. За первой платформой лошади везли еще несколько; за ними следовали танцоры в пестрых костюмах.